Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 
Чернобыль, Припять: обо всем понемногу » Материалы за Ноябрь 2010 года

В.Калиниченко - Как это было

Автор: architecxp от 29-11-2010, 23:03

Как это было

 

Картинка
 

Из воспоминаний В.И.Калиниченко
"По воле случая с 30 апреля по 1 июня 1986 года я работала секретарем штаба Правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Затем с июля 1986 года по 7 января 1989 года работала в 30-километровой зоне и вне ее, так как тогда я была заведующей кабинетом политпросвещения Чернобыльского райкома партии.

В первые недели после эвакуации я была единственной женщиной, как тогда говорили и писали, в «мужском городе».

За участие в ликвидации последствий аварии награждена орденом «Дружбы народов». 

После упразднения Чернобыльского района с января 1989 года работала сначала заведующей орготделом Броварского райисполкома, а затем управляющей делами исполкома, руководителем секретариата Броварской районной государственной администрации. В 60 лет ушла с этой работы на пенсию. Уже восьмой год на заслуженном отдыхе."

Владимир Гудов - 731 спецбатальон

Автор: architecxp от 28-11-2010, 20:32

Владимир Гудов

731 спецбатальон

 

Картинка

 

В этой книге — воспоминания ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС 1986 года. Самую опасную и тяжелую работу пришлось им выполнять, что бы заглушить взорвавшийся четвертый реактор, снизить уровни радиации. Они сделали великий подвиг — за семь месяцев после взрыва убрали тонны радиоактивного мусора и грунта, дезактивировали гектары площадей внутри и вокруг реакторов, снизив радиоактивный фон в десятки и сотни раз. Благодаря проделанной работе отселение людей ограничилось 30-километровой зоной. Цель книги — донести до читателей, как все происходило.

Чернобыльские сталкеры

Автор: architecxp от 24-11-2010, 19:39

Чернобыльские сталкеры

 

Картинка

 

Чернобыльскую зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли соответственно Галапагосские острова и Антарктида. 
На маршруте от Киева до Чернобыля нет привычных для пригородов украинских мегаполисов современных богатых замков и магистралей, шестью полосами которых можно яйцо покатить. Дорога и сельские хаты умеренно запущены. Авто тоже сравнительно меньше, едут не спеша, пока после последнего указателя на Чернобыль не исчезают вообще. Зато, оказалось, что мы приехали на КПП «Дитятки» аккурат в утренний час пик, который бывает раз в две недели, когда меняются вахты. Пришлось сначала пропустить рабочих в стареньком «Икарусе», которые спешили на свою смену в ЧАЭС. Для них процедура контроля упрощённая – только по спискам. Следующие желающие проехать в 30-тикилометровую зону общались с милиционерами дольше и через переводчика – телевизионная группа из Колумбии решила снять фильм о Чернобыле через призму жизни самосёлов. Ни специального защитного оборудования, ни дозиметра с собой не имели. Как и не знали, насколько в зоне отчуждения отличается радиационный фон от естественного. В Интернете прочитали – бояться нечего. Вот и отправились в такую даль на поиски эксклюзивна и экзотики. 
2600 квадратных километров экстремальной экзотики 
Ежегодно растёт количество официальных туристов, которые платят свои кровные за взрыв адреналина в крови. Но не они влияют на статистику посещения Чернобыльской зоны. По словам уже экс-руководителя Госдепартамента администрации зоны отчуждения и обязательного отселения Андрея Сельского, ежегодно Чернобыльскую зону посещают около 7000 человек. «Этих посетителей можно разделить на несколько категорий, – рассказал Сельский. – Первая – самая многочисленная, – иностранные учёные, которые проводят соответствующие исследования совместно с украинскими учёными. Вторая по количеству – это журналисты: украинские и зарубежные. Третья – это те люди, которые раньше жили на территории зоны отчуждения и приезжают привести в порядок могилы своих родных и близких. Самая малочисленная группа – те, кто решил самостоятельно посмотреть на место катастрофы планетарного масштаба и то, как ликвидируют её последствия». 
Едва ли не лучшую рекламу для последней категории – иностранных путешественников – сделал осенью прошлого года журнал Forbes. Благодаря Чернобылю, Украина впервые возглавила рейтинг, составленный этим известным изданием. Зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли, соответственно, Галапагосские острова и Антарктида. А вот мотивации туристов не понимает один из стражей зоны отчуждения. Милиционер с КПП «Дитятки» на всякий случай решил фамилии не называть, но мнение высказать: «Они сами платят большие деньги, чтобы только попасть сюда. Если бы я здесь не работал, то никогда ноги бы моей здесь не было. Даже если бы мне предложили немалую сумму. За пять лет работы я ещё в „десятке“ (десятикилометровая зона вокруг ЧАЭС – самае загрязнённая) не был». Действительно, сейчас радиофобия у людей пошла на спад, зато проснулось любопытство прикоснуться к ужасающей истории, которая застыла во времени с 1986 года. 
Игра к КПП приведёт 
Интерес к реалиям зоны отчуждения подогрели и разработчики популярной компьютерной игры «Сталкер» – игрок во вражеской радиоционно-загрязнённой экосистеме ищет артефакты, воюет с монстрами и мутантами, чтобы в завершение побывать в эпицентре катастрофы, лично понять, в чём корень зла. В последней версии – «Зов Припяти» – авторы с документальной точностью передали наиболее узнаваемые объекты. На основе фотографий главных объектов: заброшенных домов, заржавевшего колеса и площадок – компьютерной графикой воспроизвели те маршруты, которыми когда-то каждый день ходили жители Припяти. Эта игра уже переросла в явление – тысячи людей пришли минувшей осенью на Майдан Незалежности на «Сталкер-фест», активные «стакеры» могут испытать себя и в ролевых играх – в камуфляже отрабатывать то, что делают в собственном компьютере. 
Хотя «Сталкер» наиболее понятен украинцам и россиянам, собралось уже много игроков во всём мире. А самые экстремальные впоследствии приезжают, чтобы довести до конца свою сталкеризацию – походить по Зоне. «Лично я видел, как два француза приехали под Дитятки, – рассказывает Александр Наумов, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС, а ныне активный исследователь Чернобыльской зоны. – Они прочитали в интернете, что можно заехать на территорию зоны отчуждения, заплатив деньги на КПП. Общение с милиционерами было не очень продуктивным – те владели только русским и украинским. Но французам таки дали понять, что надо разворачиваться и ехать обратно. А прошлым летом Александр Наумов случайно встретился уже с пятью нидерландцами, которые сели в автомобиль, включили джипиес и приехали по направлению из Нидерландов в «Дитятки». Их ждала та же участь, что и французов – возвращались в Киев и официально делали разрешение на временную «сталкерскую деятельность». 
Декалог официального сталкера 
Попасть в зону отчуждения действительно могут все, кому исполнилось 18 лет. Но разрешение должна выдать единственная уполномоченная на это структура – «Чернобыльинтеринформ». Им могут воспользоваться и частные заинтересованные лица, и туристические фирмы, организующие эти путешествия. По словам Юрия Татарчука, представителя «Чернобыльинтеринформ», который часто сопровождает экскурсии, больше всего желающих – среди европейцев, ведь им не нужна виза, средства тоже невелики – от 70 до 170 долларов. «Большинство из тех, кто едет впервые, меняют мировоззрение, – говорит Юрий Татарчук. – Видят совсем не то, что ожидали – вместо экстрима и выжженной пустыни, попадают в место, пропитанное исторической памятью». 
А есть и такие, которые не попадают. Если перепуганный турист спасается от радиации и собственного страха алкоголем, то дальше КПП не заедет – там ждёт возвращения своей группы. Бывало такое, что автобус со всей группой разворачивался обратно в Киев. «Прежде всего, это персональная культура. Все должны понимать, что ходите по тем местам, где много людей отдавали свои жизни, – объясняет Юрий Татарчук. – Объект «Укрытие» строили огромное количество людей, многих нет в живых. Не говоря уже о тех, кто ликвидировал аварию на ЧАЭС 1986-го. За один день 50 000 жителей Припяти покинули свой город, каждый из них получил разную дозу радиации. Вторая причина – чисто физическая безопасность. Из-за алкоголя у людей замедляется реакция или теряется самоконтроль. Практически четверть века никто не ремонтировал здания, поэтому минимальная неосторожность может закончиться трагически. 
Ничего не есть, не пить под открытым небом, не надевать открытой одежды, ни к чему не прикасаться, не поднимать с земли что бы то ни было, не ходить по траве. Это те главные правила, которых обязаны придерживаться все визитёры. Их раздают каждому персонально в руки. 
Без адреса, но в собственном доме 
Впрочем, на территории Чернобыльской зоны есть и сёла, где гамма-фон существенно ниже, чем в Киеве. Мы встретились с семейством – Иваном и Марией – в их семейном подворье, в нескольких километрах от КПП. Хозяйство у них небольшое – куры, поросята и кот. Но сразу приглашают отведать и квашеных помидорчиков, и яблок, и собственной наливки. Искушению не поддались – не последнюю роль сыграло присутствие Юрия Татарчука. С единственным соседом по деревне они видятся редко, чаще с гостями – раз-два в месяц – есть туристы и журналисты, изредка наведываются дети, живущие на Черниговщине. Несмотря на это, информационного вакуума не чувствуют – знают все последние, особенно политические, новости. Некоторые политики докучают им так же, как волки и дикие кабаны, которых развелось в дебрях немало. А вот милиционеров любят – всегда чем-нибудь подсобят, если нужна помощь. На вопрос, есть ли скорая помощь, которую можно было бы вызвать, отвечают, что да – 15 минут из Чернобыля и уже под домом. Но они ещё не обращались, болеть – некогда, вон сколько работы вокруг.
Сначала в зоне отчуждения жили более 2000 самосёлов, сейчас их немногим более 270. Большинство живут в собственных домах, поэтому так не любят, когда их называют самосёлы. Но по другому назвать их трудно – ведь с 1996 года с карты Украины пропал Чернобыльский район, все сёла, которые не входят в зоны обязательного отселения, передали Иванковскому району Киевской области. А названия загрязнённых радиацией сёл можно прочитать разве на указателях по дорогам Чернобыльской зоны. Особый знак, село ещё живёт, – вышитое полотенце, завязанное на придорожном кресте. 
Через дыры в клондайк радиации 
Впрочем, не только через КПП попадают в Чернобыльскую зону визитёры. Ежегодно милиция ловит всё больше непрошеных гостей и составляет протоколы за незаконное пребывание. «Это не самих нарушителей стало больше, просто милиция работает лучше, – шутит или говорит серьёзно начальник Центра общественных связей УМВД Украины в Киевской области Николай Жукович. – Начиная с 2007 года, мы составили 300 протоколов, в 2008 – уже 350, в течение 2009 – количество выросло до пятисот. Зачастую наши работники задерживают там людей, которые пытаются найти какие-то драгоценности, реликвии или просто металлолом, немало «нелегалов» собирают ягоды, грибы, ловят рыбу или охотятся. Независимо от того, что именно человек пробовал вынести из зоны отчуждения – это радиоактивно загрязнённый материал, поэтому наступает уголовная ответственность. Чаще всего объясняют, что попали туда случайно – шли по лесу, увидели дыру в колючей проволоке, вот и пролезли. Милиция же отслеживает нарушителей на автомобилях, и двух собственных лошадях. Постоянно меняют маршруты. Но невозможно уследить за каждой дыркой, которую изобретательные искатели приключений на следующий день могут сделать уже в другом месте. 
Уже упомянутый Александр Наумов – в прошлом сам милиционер – жалуется, что действительно попасть в Чернобыльскую зону очень легко. «Хуже, что человек может самостоятельно добраться даже до Припяти, – рассказывает Александр Наумов. – Раньше здесь была такая система охраны, как на советских границах. По периметру города – колючая проволока, каждый дом тщательно охранялся. Сейчас лишь один наряд милиции контролирует заезд автотранспорта. На прорывах в заграждениях пытаются поставить какие-то заграждения из бетона и плит, чтобы остановить транспорт. Но человек пройти может спокойно. А в зоне есть свои места, где лучше не бывать. Человеку, который попадает туда впервые и не знает безопасного маршрута, мало что поможет, даже дозиметр. В той же Припяти, в городке аттракционов, который должны были открыть 1 мая 1986, есть такие радиационные пятна, что лучше к ним не подходить. Такие пятна есть и в городе, и по периметру зоны». 
На подъезде к ЧАЭС дозиметр начинает нас активно предупреждать об опасности. В первые недели после аварии 26 апреля 1986 опасным для людей были радиоактивный йод, имеющий сравнительно малый период полураспада (восемь дней) и теллур. Сейчас и в ближайшие десятилетия наиболее опасными являются изотопы стронция и цезия с периодом полураспада около 30 лет. Делаем несколько кадров вытянувшихся линий электропередач, недостроенных реакторов, мозгового центра ЧАЭС. Теперь чётко придерживаемся инструкции – стоим лишь на асфальте, шаг на почву или траву карается увеличением вдвое показателей на приборе дозиметрического контроля. Опасность не видишь, но, кажется, чувствуешь всеми молекулами. Возле объекта «Укрытие» дозиметр уже не смолкает ни на секунду, уровень радиации в сотни раз превышает естественный гамма-фон. 
Запретить нельзя посещать ЧАЭС (где должна быть запятая?) 
На этом фоне наиболее контрастно выглядели работники ЧАЭС (не те ли, опередившие нас на КПП?), которые без всякой видимой защиты вышли пообщаться на территорию во время обеденного перерыва. «По моему мнению, внутреннее попадание радиоактивных изотопов настолько минимальное, что не нужно принимать дополнительные средства профилактики, – уверяет экс-руководитель администрации зоны отчуждения и безусловного отселения Андрей Сельский. – Со времени, когда мы позволили проводить ознакомительные поездки, не было зафиксировано ни одного обращения, что после посещения зоны человек получил сильное внутреннее облучение. Конечно, есть некая определенная небольшая концентрация радионуклидов в воздухе, но она не такая высокая, чтобы нанести вред здоровью. По крайней мере, на тех маршрутах, которыми проезжают граждане. Конечно, речь идет не о всей зоне и не о тех, кто там работает постоянно. Организаторы экскурсий утверждают, что доза облучения во время тура соответствует полёту в реактивном самолете и даже меньше, чем медицинский рентген. 
Это мнение разделяют не все ученые, особенно настораживаются медики и экологи. На всякий случай они не советуют ехать туда молодым людям до 35 лет, а также женщинам в репродуктивном возрасте. «Туризм на радиоактивные свалки – это аморально и антиэкологично, – говорит руководитель Киевского эколого-культурного центра Владимир Борейко. – Биологический организм под воздействием любых доз радиоактивных элементов в той или иной степени начинает болеть. Это было подтверждено ещё тридцать лет назад на микроорганизмах, живущих в зонах выброса теплых вод атомных электростанций. Просто у них период размножения на 100-150 лет быстрее, чем у людей. Поэтому генные мутации оказываются быстрее. Наши люди, к сожалению, не все имеют высшее образование в области радиофизики и радиохимии, поэтому именно государство должно предупреждать – ехать на ЧАЭС нельзя, ибо ваши прапраправнуки могут иметь 5 ног и 2 головы». 
В Чернобыльскую зону постепенно добираются и украинские звезды. В 2008 первопроходцами стали «Гайдамаки», которые сняли там клип на песню «Мне кажется» и провели фотосессию. Недавно их опыт могла, но побоялась перенять певица Alyosha, которая будет представлять Украину на «Евровидении». «Съемки в зоне сделали бы наше видео очень эффектным, – рассказывает певица Alyosha. – Но в пятницу Виктор Скуратовский (режиссер клипа – ЛГ) с оператором поехали в Чернобыль, чтобы осмотреть съёмочную площадку. Оказалось, в тех местах радиация превышает норму в тысячу раз. Если мы там пробудем хотя бы час, в следующем году нас могут вынести вперед ногами. Решили, что снимем там короткое видео, скажем несколько слов на камеру». 
Так какая поговорка больше всего подходит для зоны отчуждения – у страха глаза велики или бережёного Бог бережёт, решает каждый лично. Я свой вариант уже выбрала.

Чернобыльскую зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли соответственно Галапагосские острова и Антарктида.
На маршруте от Киева до Чернобыля нет привычных для пригородов украинских мегаполисов современных богатых замков и магистралей, шестью полосами которых можно яйцо покатить. Дорога и сельские хаты умеренно запущены. Авто тоже сравнительно меньше, едут не спеша, пока после последнего указателя на Чернобыль не исчезают вообще. Зато, оказалось, что мы приехали на КПП «Дитятки» аккурат в утренний час пик, который бывает раз в две недели, когда меняются вахты. Пришлось сначала пропустить рабочих в стареньком «Икарусе», которые спешили на свою смену в ЧАЭС. Для них процедура контроля упрощённая – только по спискам. Следующие желающие проехать в 30-тикилометровую зону общались с милиционерами дольше и через переводчика – телевизионная группа из Колумбии решила снять фильм о Чернобыле через призму жизни самосёлов. Ни специального защитного оборудования, ни дозиметра с собой не имели. Как и не знали, насколько в зоне отчуждения отличается радиационный фон от естественного. В Интернете прочитали – бояться нечего. Вот и отправились в такую даль на поиски эксклюзивна и экзотики.

Чернобыль: растут дети и цены

Автор: architecxp от 24-11-2010, 19:16

Чернобыль: растут дети и цены

Картинка

Накануне 26 апреля, дня чернобыльской катастрофы, корреспонденты "Известий" побывали в закрытой зоне и увидели, что там происходит. Один из выводов: Чернобыль полностью коммерциализировался и превратился в туристический аттракцион. По цене, сопоставимой с дорогой поездкой в Западную Европу.
Любовь к опасным местам
Поход в радиационную зону со сталкером становится мечтой экстремалов. Тем, кто верит фантастике Стругацких, предлагают заплатить полторы тысячи долларов. Да-да, цены растут даже в мире сталкеров, которые, как правило, имеют погоны.
Сегодня чернобыльская зона - это 65 бывших сел и поселков и 6000 человек, работающих в 30-километровом радиусе вокруг АЭС. Управа этой земли - 9 подразделений МЧС, регулирующих жизнь территории, забытой киевским начальством и заброшенной прочими людьми.
Камуфлированные эмчеэсники разделили зонный мир на "Чернобыльскую пущу", "Экоцентр", "Чернобыльводэксплуатацию", "Техноцентр", строительные и организационные управы, а также "Чернобыльинтеринформ", занимающийся допуском/недопуском посторонних в зону.
"Сталкерство" в зоне - это монополизм, цены на экстрим-экскурсии поднялись в 20 раз. Когда-то в чернобыльской туристической гостинице можно было переночевать за 25 гривен (около $3). Теперь за номер требуют свыше 500 гривен. Да и казенный сталкер, числящийся сотрудником МЧС, обходится в 360 гривен за шесть часов сопровождения. Проводит он по чернобыльским "библейским" местам: смотровая площадка, с которой разрушенный энергоблок виден, стела-факел, за которой был погибший от радиации "рыжий лес", город Припять, непосредственно Чернобыль, контрольный пункт "Дитятки", который нужно покинуть не позже 16.00, иначе "охрана стреляет без предупреждения".
Напутствующий нас таким образом казенный сталкер Юрий Татарчук дает квитанцию - для оплаты и инструкцию - для подписания. В ней говорится, что мы обязуемся не пить и не потреблять наркотики во время пребывания в зоне. Скрепя сердце соглашаемся.
Татарчук считает зону своей землей, которую зазря туристы топчут. Он здесь - местный и удивляется лишь одному: если в прошлом году зону 5000 "чужих" исходили, почему сейчас почти никого нет? Может, цены велики или интерес к опасным местам пропал?
Юрий этот интерес подогревает: уверяет, что зона будет представлять опасность еще 26 тысяч лет. Машет рукой в сторону заброшенных деревень с ослепшими от времени и безлюдья окнами. Но деревни поросли весенним лесом и выглядят почти оптимистично, а дозиметр показывает киевский уровень радиации - 12 микрорентген в час.
Град обреченный
Работники зоны носят с собой накопители, показывающие, можно ли им дальше здесь находиться. "Чернобыль - открытый источник непредсказуемого излучения", - рассказывает нам Сергей Киреев, замдиректора чернобыльского "Экоцентра".
Нам накопители не дают - за считанные дни много не наберешь. Единственная проверка для туристов - на выезде из зоны, где и машину промеряют, и человека через специальный турникет пропустят. Если не зазвенел - можно двигаться дальше. Если звон есть - отправляйся на мытье-дезактивацию.
Казенные сталкеры с собой дозиметры не берут. Единственное исключение - поездка в Припять, брошенный людьми город, выстроенный в 1970-м, бывший символом новой атомной эры и ставший бетонно-этажным памятником ей.
В зоне четко исполняют чернобыльскую конституцию - закон об обращении с радиоактивными отходами. Именно он регламентирует, куда здесь ходить можно, а куда - нельзя. Согласно ему в Припять попадать дозволено по особому пропуску.
КПП "Припять" встречает нас во фрунт: в безлюдном городе сегодня появилось начальство - секретарь украинского Совбеза Раиса Богатырева с десятком чиновников, которых в зоне называют "прихлебщиками". Ради визита дамы в Припяти ввели особый режим: сюда запустили охрану из ГАИ на "Жигулях" - ровесниках города.
Охрана тут - понятие условное. Колючая проволока вокруг города, где жили 80 тысяч человек, порвана настолько, что из Припяти "выпадаешь", даже не замечая этого. Такие "выпадения" действительно опасны - если город выдраен до 12-15 микрорентген, то в зарослях вокруг него и по 5 рентген случаются.
Треск в этих зарослях взбудоражил сталкера. "Нелегалы! Металлисты! Мародерствуют, вырезая железо из припятских зданий. Из-за них дома рушатся", - озвучил теорию разрухи Татарчук и попытался поймать добытчиков. Люди в черном бросились врассыпную. "Их все равно поймают, когда территорию прочешут", - уверен Юрий.
В Припяти природа победила человека, покрыв город лесом. Стадион стал березовой рощей, асфальт площади пробили цветы и почти незаметной стала надпись на стене: "Пусть атом будет рабочим, а не солдатом".
У Татарчука свои экскурсионные точки. Вот бывшая гостиница, в которую креативные фотографы принесли кукол для печальных фото. Здесь из выбитого окна виден саркофаг. Вот библиотека, где под дождем и снегом сохранились книжки коммунистически-ленинской тематики, - все-таки АЭС была имени Ленина. Вот заржавевшие автоматы газировки, в которых металлисты оставляют пустые граненые стаканы, - радиация радиацией, а тара должна быть в наличии.
Ничего домашнего в Припяти уже не обнаружишь - все вынесено и вывезено в зонные дома тех, кто сейчас живет и работает в Чернобыле.
Свободные радикалы
"Скоро 16, мне пора в офис, вам - на КПП "Дитятки", - напутствует нас Татарчук. Теперь мы - свободные радикалы с правом выбора: то ли остаться в зоне, увидеть ее настоящую и пообщаться с ее людьми, то ли законопослушно уехать. Выбор за нас делает машина - ее аккумулятор не выдерживает зону и разряжается, временно оставляя нас Чернобылю.
Задача номер один - спрятаться и продержаться до темноты. Идем в двухэтажный барак с надписью "Гостиница". Дежурящая здесь Варя предлагает номера по 36 гривен за неотапливаемое койко-место. Варя, спасибо ей, наши зонные пропуска не спрашивает - ей достаточно, что у приезжих в руках пачки документов.
Пока хозяйка рассказывает, что в свои 42 она уже бабушка и что в зоне мужики еще о-го-го, на улице темнеет, и у нас появляется свобода передвижения. Одетые отнюдь не в стандартный зонный камуфляж, мы тянемся к центру здешней жизни - к гастроному. Тут - собрание женского клуба по пивным интересам. Пока берем свою поллитровку, которая по легенде хороша от стронция, барышни пьют пиво "с горла" и рассуждают, как раньше в Чернобыле здорово жилось: "Тут даже семьи образовывались. Зонными их называли".
Венчались семьи в местной церкви, жили в домах, брошенных после аварии, камины топили, вечера под гитару устраивали - телевизор-то не работал. Свадебный пик случился в 2000 году. Сейчас, спустя 10 лет, семьи стали распадаться - из-за "естественной убыли". Радиация, которую в Чернобыле счастливые не замечают, напомнила о себе.
В гастроном заходит мужчина в пиджаке, и женщины забиваются в угол, пряча бутылки за спины. "Это СБУ, наша служба безопасности, штраф выпишут, если за распитием в неположенном месте застанут", - позже объясняли дамы.
Распивать можно в кафе, которое через площадь. Пересекаем ее быстрым шагом - территория-то охраной просматривается. В кафе все в украинско-японской традиции - низкие деревянные столы, отгороженные шелковыми розовыми занавесями. В целях интима их можно задергивать.
Сейчас зашторен только один отсек, его уважительно обходят стороной. За остальными столами камуфлированные плотные люди пьют горилку и льют речи малоцензурные, зато правдивые - о том, кому ж пришло в голову, что "лечебно-профилактическое" бесплатное питание вахтовика должно обходиться в 26 гривен ($3,5) в сутки. И почему зарплата зонного работника должна быть 2000 гривен? И кто из киевского начальства на эти деньги смог бы прожить?
Есть в Чернобыле и демократические перемены - здесь открыли новый гастроном-наливайку. Чуть отдаленный от центра, он популярней прочих. Дорогу к нему находим в темноте по звону тары, которую чернобыльцы транспортируют из наливайки домой. Многие несут алкоголь в себе, тренированно пошатываясь не из стороны в сторону (так СБУ заметит), а вперед-назад.
В этой третьей кофейне нетрезвый народ напомнил нам историю, о которой "Известия" писали в 2001-м. Это повесть о чудесном рождении в Чернобыле девочки Марии, ставшей символом возрождения зоны.
В чем надежда для Марии?
Когда отец Федор, настоятель единственной уцелевшей в Чернобыле Ильинской церкви, крестил Машу, он не зря назвал ее чудом. Жила в зоне буфетчица Лида Савенко. И вот в возрасте 47 лет родила она девочку. Памятуя, что детей под реактором держать нельзя, и не имея жилья на чистой земле, Лида рождение дочери от начальства скрывала, помогал ей в этом чуть ли не весь город.
Зонные поэты посвящали Маше не очень срифмованные стихи. Народ скидывался, чтоб насобирать девочке на дом вдали от Чернобыля, да денег все не хватало. В итоге большое начальство все же Лиду обнаружило и выдворило по месту прописки - в город Желтые Воды, славный урановыми рудниками и радиацией выше чернобыльской. Жить там Лиде с Машей было негде - квартиру заняли старшие дети с семьями. Лида в Чернобыль тайными тропами вернулась, сказала, что одна приехала, на работу в столовую устроилась. На деле же привезла с собой и Машку, умеющую делать две вещи - прятаться и молчать.
Росла Маша здоровая и красивая, вся в маму - русая, голубоглазая. Решила Лида ее в школу отдать в ближайшем городке Иванков. Сняла квартиру у доброй женщины, определила дочку в наипервейшую местную школу и скрыла, что девочка в Чернобыле рожденная и по выходным в зону возвращается.
Мы нашли Лиду. Она на смене в столовой была, но, как с дочкой встретиться, рассказала.
Иванков, ближайший к Чернобылю райцентр, оказался не похожим на зону, страдающую от мирного атома. Тут все патриархально и обычно - центральная площадь, центральный ресторан, центральная школа номер один, где Маша учится. Поднимаемся к завучу младших классов. Четвероклассница Маша, говорит, к выпускному готовится. Из младшей школы будет в среднюю переходить. По этому поводу ей предложено научиться танцевать вальс, да она отказывается. Маша высока и хороша, одноклассники ее малы, в кавалеры не годятся.
Машу находят, к завучу на ковер она прибегает резво, о Чернобыле говорить не хочет - кругом одноклассники, вдруг правду о Машином рождении узнают.
Экипировка у нее - как у других девчонок, только лучше: кроссовки с золотым отливом, куртка с блеском, заколка со стразами. Лида, понимая, чего стоит дочке чернобыльское прошлое, пытается компенсировать будущее. А еще старшая Машина сестра, в мамы ей годящаяся, в Германии живет, подарки передает. Если б не тень саркофага, нависшая над девчонкой, проблем бы она не знала. "Я выучу английский и уеду отсюда. И маму заберу. Главное, чтоб никто не знал, откуда мы", - говорит Маша, в свои десять лет считающая радиацию клеймом.
"Известия" как символ
Чернобыльская зона 30-километровым радиусом не ограничивается. Сразу за ее колючей проволокой - села, которые выселить хотели, но не успели. Здешние потомки древлян побеждали радиацию кто как горазд. Сергей Гончар из села Ораное нашел свой путь спасения. Он стал директором базы "Экополис", принадлежавшей Российской академии наук. Раньше жил на этой базе друг Гончара - ученый из РАН Игорь Рябов, эксперименты проводил, музей народных раритетов организовал, картины о Чернобыле рисовал, да умер в иванковской больнице, как и многие чернобыльцы.
Сейчас здесь радиация такая же, как в Киеве, о Рябове и его ушедших коллегах напоминают разве что гранитные мемориальные доски да памятник Чернобыльской мадонне, вырезанной из ржавого железа. В музее имени Рябова среди экспонатов - номер "Известий", зачитанный до дыр ликвидаторами аварии.
Километрах в пятнадцати от Ораного - село с правильным названием Страхолесье и неверным отношением к жизни. Здешняя "аристократия" строит дворцы под ограждением 30-километровой зоны, в местном магазине бойко продаются ром, джин и текила.
Самый яркий персонаж Страхолесья - охотник Иван Волкодав. Прозвище получил, когда зонное начальство поручило ему отстрел волков. "Тогда все по-правильному было, - вспоминает Волкодав. - Охоты проводили, всякие уважаемые люди вроде Черномырдина к нам приезжали. А теперь волков занесли в Красную книгу, стрелять их нельзя, через ограждение 30-километровки им прорваться проще простого, скоро на людей нападать станут. Как доедят зонных кабанчиков, оленей и рысей, так и к нам пожалуют".
Иван - редкий малопьющий элемент призонья. В соседнем селе Горностайполе, также историческом, нас вяло встречают граждане с припухшими лицами: "А чем еще заняться? Только пить. Вы в центр села не ходите, а то и вам нальют. Опасно".
В центре села и правда идет разлив - уже и не поймешь, то ли именины, то ли крестины, но торжественный лимузин уже выведен на старт. Это крепкой давности "Москвич", выигранный в "Спортлото-64". "Часто ли ездите на нем?" - интересуемся у хозяина, 84-летнего Владимира Ивановича. "Да лежу под ним чаще", - отвечает.
За спиной у Владимира Ивановича развевается розовая тряпка - бывший красный флаг, вывешенный здесь в год аварии. Мимо по отличной асфальтовой дороге (зачем такая зоне, где основной транспорт - лошади?) несется школьный автобус. Пребывание малолетних здесь разрешено, опасной считается только 30-километровая зона, 31-й километр якобы безвреден.
Славутич обетованный
Город Славутич, где живут работники АЭС, держится на энтузиазме его мэра Владимира Удовиченко, правящего тут двадцать лет. Преступность в Славутиче близка к нулю, а темпы экономического развития завидны даже для Киева.
Мэр Удовиченко - как Большой брат, который видит все. Поставил по городу семь камер слежения, но не сообщил гражданам, где именно. Теперь они во всех кварталах ведут себя прилично - на всякий случай. 
Попасть к Удовиченко можно без предварительных договоренностей - просто открыв дверь. Что мы и сделали. "Славутич - это Спас нашего региона", - заявил мэр практически вместо "здрасьте". Его слова подтверждены городским гербом, на котором белый ангел разрубает мечом мирный атом. Мэр, бывший парторг Чернобыльской станции, в свой город верит. Он уже привлек сюда инвестиции из России, Бельгии, Польши, Штатов и Германии. В городе, где 24,5 тысячи жителей, пошел естественный прирост населения. Детей здесь столько, что глазу непривычно.
В Чернобыле и его зараженных окрестностях жива мечта о превращении в мирную лужайку, на которую вернутся люди. Об этом ученый Рябов неумело, но искренне нарисовал картину: голубая Припять, зеленая трава, веселые люди и на горизонте - уже нестрашный энергоблок. Закончить эту работу Рябов не успел.
Янина Соколовская (Киев - Чернобыль - Славутич) http://www.izvestia.ru

Накануне 26 апреля, дня чернобыльской катастрофы, корреспонденты "Известий" побывали в закрытой зоне и увидели, что там происходит. Один из выводов: Чернобыль полностью коммерциализировался и превратился в туристический аттракцион. По цене, сопоставимой с дорогой поездкой в Западную Европу.

 

Поход в радиационную зону со сталкером становится мечтой экстремалов. Тем, кто верит фантастике Стругацких, предлагают заплатить полторы тысячи долларов. Да-да, цены растут даже в мире сталкеров, которые, как правило, имеют погоны.Сегодня чернобыльская зона - это 65 бывших сел и поселков и 6000 человек, работающих в 30-километровом радиусе вокруг АЭС. Управа этой земли - 9 подразделений МЧС, регулирующих жизнь территории, забытой киевским начальством и заброшенной прочими людьми.Камуфлированные эмчеэсники разделили зонный мир на "Чернобыльскую пущу", "Экоцентр", "Чернобыльводэксплуатацию", "Техноцентр", строительные и организационные управы, а также "Чернобыльинтеринформ", занимающийся допуском/недопуском посторонних в зону.

Чернобыль снова готовят к жизни

Автор: architecxp от 24-11-2010, 18:13

Чернобыль снова готовят к жизни

 

Картинка

  Мы решили пожить несколько дней с самоселами в Чернобыле, проверив, как они готовятся к зиме, чем живут и каких изменений ждут в будущем. Оказалось, спустя почти 25 лет после крупнейшей аварии человечества, все больше людей возвращается в родные края (сейчас в городе живут уже около 300 человек, каждый год назад едут по несколько семей). Одни используют жилье как дачи, другие остаются навсегда, периодически уезжая в гости к родственникам, третьи почти не уезжают за пределы. Как, например, «начальник самоселов», пенсионерка с улицы Киевской Галина Волошина, возглавляющая организацию «Відродження Чорнобиля». Она ратует за то, чтобы желающие возвращались и отстраивали свои дома. «Мне дали квартиру в Днепродзержинске, но я там не живу. Не могу без Чернобыля — тут так красиво, это моя родина», — говорит она.
За четверть века cотни чернобыльских домов превратились в рухлядь
 Галину Федоровну мы застали за жаркой рыбы из притока Припяти и грибов из ближайшего леса. «Все чистое, — уверяет она. — Грибы недавно возили на проверку в администрацию Зоны, там сказали, что они без радиации. Зона, на мой взгляд, — кормушка для чиновников, они деньги под ее содержание у иностранцев выбивают, вот и заявляют о радиации» (правда, в некоторых местах Зоны действительно высокий радиационный фон. — Авт.). Кирпичный дом Волошиной — один из самых ухоженных в городе. Есть телевизор, видеомагнитофон, стиральная машина. Холодильник пенсионерки забит замороженными продуктами — в местном магазине выбор невелик и цены кусаются, поэтому многие ездят на шопинг в соседний Иванков (уже не Зона). Туда самоселов отвозит маршрутка три раза в день. Десять лет в своем доме на улице Мира живут супруги-пенсионеры Михаил и Прасковья Шилан. «Сюда планирует переехать и наш сын, уже завез ковры, — соседка разрешила занять ее дом», — говорит Прасковья. А учитель химии Евгений Атамасенко, который вернулся в свой дом на улице Киевской через пару дней после аварии и сейчас преподает в школе Калиновки Васильковского района, говорит, что есть идея разыскать хозяев брошенных домов: «Спросить, претендуют они на свое жилье или отказываются от него. Ведь есть люди, которые не прочь занять и отремонтировать чужие хаты». 
 В центре Чернобыля слышен стук молотков, на улицах — рабочие в касках. По улице Советской (главная) то и дело проезжают легковушки. Во многих пятиэтажках стоят пластиковые окна, занавешенные красивыми шторами. «Наши строители реставрируют пятиэтажки для французских рабочих, которые вскоре займутся новым объектом «Укрытие». Говорят, иностранцы будут получать около $15 тысяч в месяц, а наши Иваны — копейки, около 2—3 тысяч гривен», — рассказывают самоселы. 
Фотогалерея: Как живут самоселы в Зоне отчуждения
В зоне за 25 лет появилось множество мифов и баек. Как рассказали нам самоселы, самое «страшное» — это огромные сомы-людоеды. «Говорят, они живут то ли в Припяти, то ли в водоеме возле взорвавшегося реактора, а когда видят человека, выпрыгивают из воды и целиком заглатывают жертву. Слухи эти появились из-за того, что где-то возле ЧАЭС действительно водятся большие сомы, которых работники станции прикармливают хлебом, вот они и выныривают при виде человека», — смеясь, рассказывают самоселы. Еще, по их словам, ходит легенда об огромном буром медведе, который бродит по улицам Чернобыля и нападает на жителей. Правда, жертв мишки никто не видел. Говорят в зоне и о кабанах, которые набрасываются на людей. «Кабаны действительно есть, — говорят местные жители, — но они никого не трогают». Четвертая байка — самая невероятная: мол, 4-й реактор временами дымит и выбрасывает радиацию. «Как-то приехали россияне и спрашивают: а правда, что его не потушили до сих пор?.. Выходит, слухи пошли далеко за пределы страны», — говорят самоселы. 
Бесхозное добро. Стены сотен зданий разворовали по кирпичику
 Чернобыль продолжают осаждать мародеры. «Совсем недавно этот дом стоял нетронутым, теперь же кто-то разобрал весь первый ряд облицовочных кирпичей, — сетует Галина Волошина, показывая «обкусанное» здание рядом со своим домом на улице Киевской. — Раньше из стен вырвали электропроводку, очевидно, сдали ее как цветмет». Во многих домах сорваны деревянные полы. «Самое интересное, что мы не видели, когда и кто эти дома разбирал, — говорят самоселы. — Слышали, что милиция кого-то периодически ловит за мародерство, суды их наказывают. Только все равно есть те, кто вывозил металл фурами, и их вроде «крышуют» правоохранители. Говорят, в прошлом году кто-то в СБУ и милиции поссорился между собой, и когда вывозили очередную фуру с железом, грузовик «поймали на горячем». 
Как сообщала «Сегодня», в сентябре прошлого года в 6 км от КПП «Полесское» зоны отчуждения сотрудники СБУ поймали двоих жителей Киевщины, которые вывезли из зоны больше 25 тонн металлолома (части труб). «Автомобиль выехал из зоны без документов. При этом радиационное излучение груза значительно превышало норму. В отношении лиц, которые сопровождали груз, было возбуждено дело. Следствие установило, что к незаконному вывозу металла причастны работники батальона по охране Зоны отчуждения киевского облглавка милиции, которые дежурили на КПП, и руководство подразделения. Против них тоже возбуждено дело. Задержаны пять человек, из них четверо — милиционеры», — сообщили нам тогда в областной прокуратуре. Сегодня правоохранители уверяют, что преступных схем нет, кражи металла пресекаются, а виновные уже давно наказаны. 
ВИДЕО: «Сегодня» прогулялась с самоселами по Зоне отчуждения
 
В Чернобыле есть свои достопримечательности, правда, появились они здесь не так давно. Самоселы отзываются о них неоднозначно. 
«Вот строится парк, — рассказывает Галина Волошина, проходя с нами по центру города. — Сама-то идея неплохая. Обещают, что здесь будет зона отчуждения в миниатюре, а возле каждой уменьшенной в разы копии той или иной деревни на табличке расскажут, что это за деревня, сколько жителей проживало до аварии». «Когда парк закладывали, то снесли около двадцати домов, здесь же их и закопали. То есть сначала вырыли возле каждого дома яму, а затем бульдозером туда повалили строение, — говорит чернобылец Евгений Атамасенко. — Пройдет время и деревянные части сгниют и, думаю, земля просядет, в итоге могут треснуть какие-то сооружения на этой территории». В администрации зоны отчуждения на это отвечают, что сейчас идут лишь подготовительные работы, и уверяют, что все будет в порядке. 
СОБИРАЕТ УТЮГИ И КОЛЕСА. Следующая достопримечательность — это Музей находок. «Сюда несут вещи, которые люди находят в своих домах и готовы с ними расстаться, — говорит хозяин музея Михаил Павлович. — Например, утюги, ножовки, деревянные колеса от телег с вставленной между спиц рекламой «Мерседеса». Из этих колес один желающий хотел соорудить люстру. А вот рога лося — они сильно фонят, поэтому от них лучше держаться подальше... Бывает, к нам приезжают иностранцы. Недавно одному из них я подарил поделку из дерева, таких себе человечков. Так он так обрадовался, что даже расцеловал поделку, чудак! Самое интересное, что у меня есть — это настоящая школьная парта! Я жду, что в Чернобыле снова появятся школьники, а я, как бывший учитель музыки, смогу их учить. За этой партой, кстати, после аварии сидел единственный в Чернобыле ребенок — Марийка. Сейчас она уже подросток, ездит учиться в школу в Иванков, но в выходные приезжает домой». Впрочем, Михаил Павлович сам как достопримечательность. «Я написал псалом о Чернобыле, о том, что хочется остаться в материнском дворе», — говорит он. 
«Я лично видела, как недавно возле КПП «Дитятки» у ограждения прилегли несколько иностранцев! — рассказывает нам Галина Волошина. — Оказалось, что над ними кто-то пошутил: посоветовал приехать в Чернобыль, остановиться на КПП и подлазить под ограждение, чтобы получить небольшую дозу. Она, мол, лечит многие болячки». В центре Чернобыля находится электронное табло, на котором показывается уровень радиации. «Вот, если возле реактора больше 1100 Мкр/ч, то в Чернобыле — 11, а норма — 25», — поясняет Волошина. Правда, есть в Чернобыле грязные пятна, где находиться опасно. 
ЧИСТЯТ СЕБЯ НАСТОЙКОЙ. Сами жители «поправляют здоровье» не радиацией, а выпивкой. «Самогон мы не гоним, а вот калгановочка — хорошая вещь, — пооткровенничали с нами чернобыльцы. — Засушенный корень лекарственного растения калган заливаем водкой и настаиваем. Настойка получается мягкая, градусов 35, с чайным вкусом. Очищает организм от шлаков». В народе говорят, что в древности таким зельем женщины подпаивали своих любовников, чтобы мужчины были с ними активными, а придя домой, засыпали. 
У самосела Галины Волошиной стол ломится от рыбы, пойманной в притоке Припяти «телевизором» (две палки, между которыми натянута сетка — по размеру с экран ТВ), рыбных котлет, голубцов, грибов из местного леса и борща. По документам из радиоэкологического центра, которые она хранит дома, содержание цезия и стронция в продуктах, выращенных на огороде, в молоке и воде — в норме. «Сейчас у нас уже не требуют продукты на проверку, разве что сами можем принести», — говорят самоселы. 
В Чернобыле любят пошутить. «Вот создали этикетку для местной водки «Саркофаг». На ней написано, что напиток изготавливается из отборных, мутировавших зерен мягких сортов пшеницы. Саму водку выпускать не можем — нет завода», — смеются местные. 
Фуры и легковушки в Чернобыле не редкость. В них привозят стройматериалы для домов рабочих по обслуживанию зоны, приезжают сотрудники Зоны отчуждения. Самоселы же говорят, что обратно в грузовиках может вывозиться металлолом. 
Самоселы остались в Чернобыле лишь в частном секторе — брошенные в 1986 году квартиры в пятиэтажках сейчас обживают рабочие по обслуживанию зоны отчуждения. Жилые дома в городе можно узнать по наличию занавесок на окнах, дровниках под заборами и табличкам «В доме хозяин».

Годовщина аварии на ЧАЭС: «живое» и «мертвое» село Вильча

Автор: architecxp от 24-11-2010, 14:55

Годовщина аварии на ЧАЭС: «живое» и «мертвое» село Вильча

 

Картинка

От прежнего села на радиационном пятне в Киевской области осталось одно название, переселенцы из «зоны смерти» теперь живут в Вильче на Харьковщине.
Село Вильча в 80 км от Харькова появилось на карте в 1993-м. Его построили специально для чернобыльцев. С 1993 по 1996-й сюда переехали 2 тысячи жителей другой Вильчи – находившейся в 45 км от реактора. Сразу после аварии «зоной смерти» была признана лишь территория в радиусе 30 км от ЧАЭС, Вильча же долгие годы официально считалась безопасной.

Основные даты в судьбе ЧАЭС

Автор: architecxp от 21-11-2010, 18:30

Основные даты в судьбе Чернобыльской атомной электростанции

 

Картинка


1966-1967 - приняты решения по выбору площадки и строительству будущей ЧАЭС возле с.Копачи Чернобыльского р-на Киевской обл.
Октябрь 1967 - на НТС Минсредмаша СССР утвержден технический проект реакторной установки РБМК-1000, разработанный НИКИЭТ для головного блока ЛАЭС.
19.06.1969 - совместным решением Минэнерго и Минсредмаша СССР утверждено проектное задание на строительство ЧАЭС с применением реактора РБМК-1000.
Январь 1970 - организована дирекция строящейся Чернобыльской АЭС . Начаты подготовительные работы по строительству (генподрядчик - Кременчуггэсстрой).
04.02.1970 - начато строительство г. Припяти.
30.03.1970 - приказом Минэнерго СССР функции генпроектировщика Чернобыльской АЭС переданы институту "Гидропроект".
14.12.1970 - проектное задание на строительство Чернобыльской АЭС утверждено Совмином СССР (после его переработки по рекомендации Госстроя и Госплана СССР).
Май 1971 - начата разработка котлована под главный корпус 1-го энергоблока.
15.08.1971 - уложен первый кубометр бетона в основание главного корпуса 1-го блока.

Горькая правда о Чернобыле или как я попал в разведку

Автор: architecxp от 21-11-2010, 16:49

Горькая правда о Чернобыле, или как я попал в разведку

 

Картинка

 

Очень много написано об ужасной трагедии на Чернобыльской АЭС. Это и выступления официальных лиц, и статьи журналистов в газетах, и воспоминания самих ликвидаторов. Вот и я тоже решил написать свои воспоминания, рассказать свою правду о Чернобыле, какой бы горькой она не была. Но это будет чистая правда о том,  как меня призывали, как меня продали в разведку, о моей работе на станции, о наградах и почему они так обесценены, о том, что можно было избежать лишних жертв, и о моей жизни после аварии, как нас встречали, как нас лечили. Жалею только об одном, что не начал раньше, прошло так много времени и многие имена и фамилии тех с кем я был на станции, стерлись с памяти. Но сам Чернобыль забыть невозможно,  как не старайся, и поэтому я расскажу все, что со мной приключилось, всю правду,  какой бы она не была. Хочу также отметить, что все, о чем я буду писать, произошло со мной и все выводы будут основываться на моих впечатлениях.

 

Буклет "Чернобыльская АЭС"

Автор: architecxp от 21-11-2010, 15:43

Чернобыльская АЭС с реактором РБМК-1000

Буклет

 

 
На Западе европейской части СССР в 140 им от г.Киева сооружается первая на Украине и крупнейшая в Европе электростанция на ядерном топливе — Чернобыльская АЭС.Первая и вторая очереди включают в себя по 2 энергоблока электрической мощностью 1000 Мет каждый. Энергоблок состоит из реактора типа РБМК-1000 (реактора большой мощности, канального), двух турбогенераторов мощностью по 500 Мвт с турбинами типа К-500-65/3000 и генераторами типа ТВВ-500-2.В живописной излучине реки Припять возводится жилой поселок работников АЭС.

Интервью с Виктором Брюхановым

Автор: architecxp от 21-11-2010, 15:05
Интервью с бывшим директором ЧАЭС В.П.Брюхановым  
 Картинка

Виктор Петрович БРЮХАНОВ

Родился 1 декабря 1935 года в Ташкенте. После окончания Ташкентского политехнического института работал на Ангренской ТЭС (Ташкентская область), на Славянской ГРЭС (Донецкая область, УССР). С апреля 1970 года по июль 1986 года — директор Чернобыльской АЭС имени В.И. Ленина. Лауреат республиканской премии УССР (1978). Награжден орденом Трудового Красного Знамени (1978) и орденом Октябрьской Революции (1983). 29 июля 1987 года Верховным судом СССР приговорен к 10 годам лишения свободы, освобожден досрочно в 1991 году. С сентября 1991 года живет в Киеве. Участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС (категория 1). Инвалид II группы

Назад Вперед
Наверх
 

Яндекс.Метрика