PRIPYAT-FORUM.RU (архив)

Форум о катастрофе на Чернобыльской АЭС (форум закрыт, новый адрес: www.chernobyl-world.com)
Текущее время: 25 ноя 2017, 12:09

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Форум закрыт Эта тема закрыта, Вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 14 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Документы, воспоминания, публикации в прессе
Сообщение #1 Добавлено: 24 июн 2009, 20:16 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Журнал "Огонек"
"Все мы немного с Припятью"

Странно, что еще никто не придумал зазывать в Припять туристов: «Господа, посетите город вашего прошлого, и вы встретите в нем знакомых призраков...»
«Уважаемые припятчане! Будьте особо внимательны при эксплуатации электрооборудования. Не заклеивайте электропровода обоями, не привязывайте к проводам веревки, не вешайте какие-либо предметы на розетки, провода или арматуру, не присоединяйте к сети самодельные электроприборы. Чтобы не повредить вилку, выдергивая ее из розетки, придерживайте вилку рукой. И ни при каких обстоятельствах не включайте в одну штепсельную розетку несколько электроприборов. Администрация ЖКУ».
Это объявление на подъезде дома 1/14 по улице Лазарева в единственном на Земле мертвом современном городе - Припяти - спустя пятнадцать лет после эвакуации его жителей по причине именно неосторожного обращения с атомной электростанцией звучит особенно трогательно. Правда, читать его особо некому.
И проводка под обоями давно бездействует, хотя сами обои целы -- когда город помаленечку начали грабить бомжи или другие незваные гости, они ограничивались выносом немногих оставшихся ценных вещей. Кое-где даже книг не тронули, так что в некоторых квартирах на полу или в шкафу можно запросто найти литературу, по которой мы учились в восемьдесят шестом году. Скучная была литература.
Но дома были хороши, хороши. Просторные лифты (ныне безнадежно висящие между этажами), большие комнаты, высокие потолки. В Припяти не было ни одного старого дома, а новые строились регулярно - город рос, как росла и Чернобыльская АЭС, задуманная крупнейшей в мире. На пятом реакторе, так и не достроенном после чернобыльской аварии, вот уже пятнадцать лет стоят замершие краны с задранными к небу клювами. Техника, говорят, еще и теперь не совсем проржавела. Хорошо делали.

По пустой Припяти сегодня регулярно проносятся кортежи высоких гостей независимой Украины да бродят любознательные журналисты -- чаще из Японии, Штатов, Германии, Швеции и прочих стран, где местные объекты экстремального туризма исчерпали свою привлекательность. В прошлом году турфирма «САМ» продала пять путевок в чернобыльскую зону азартным заокеанским бизнесменам, но особого наплыва желающих сыграть в «украинскую рулетку» не наблюдается: видать, радиация без вкуса, без цвета и без запаха не впечатляет рискующих «поймать дозу». По заросшим рыжим мхом тротуарам вдоль многоэтажек блуждают только самые отвязанные. Пожалуй, здесь требуется иной подход к рекламе. Примерно так: «Господа, посетите город вашего прошлого, и вы встретите в нем знакомых призраков...»

Первым делом именно эти призраки обступили нас в помещении припятского детсада. В шкафчиках -- белые чешки и коричневые сандалики, на спинках железных пружинных кроваток -- синие спортивные костюмчики, на полу - пронумерованные эмалированные горшки, пластмассовые кегли и деревянные кирпичики. Целлулоидные пупсы, кем-то раздетые и не одетые опять. Детские книжки-раскраски - сплошь по-русски. Тетрадь воспитателя с намеченным на 28 апреля (вторник) занятием для старшей группы - «мойка кукол». Стенд соцсоревнования с информацией о летнем отдыхе в алуштинском санатории (24 дня за 120 рублей) и запиской: «Комсомольцы! Есть путевки на май в Польшу!» Ленинский уголок с неизменным «...БУДЕТ ЖИТЬ!» (здесь Ленин выглядит так, словно живет действительно очень долго, - фотография на стенде сморщилась, выцвела...). Журналы «Агитатор» ЦК КПСС. Уголок методический с толстыми альбомами фотографий детсадовских выпусков... И все это - в осколках выбитых стекол, с выросшими сантиметров так на двадцать на протекающем потолке сталактитами, среди большого количества первых известных мутантов на букву «ч» - чебурашек, пластиковых и меховых, плюшевых игрушечных медведей во всех уголках... И без тех, кто отрывал этим мишкам лапы и все равно их бросил: детские игрушки и одежду было запрещено вывозить даже в июне, когда припятчан пустили в свои квартиры забрать вещи.

- Оставили полный холодильник - и мясо там было, и водка, сказали-то, на три дня эвакуация, - рассказывают бывшие припятчане. - Никто даже холодильников не выключал. Потом, как нам рассказали, отключили электричество: все, что было запасено, испортилось. Так по квартирам пошли дезинфекторы -- двери взламывали, все выбрасывали, а квартиры на сигнализацию ставили.

Само собой, журналисты здесь стараются не очень-то расспрашивать об аварии. Но немногочисленные припятчане, которых можно сегодня встретить в зоне (кто-то устроился сюда работать, кто-то пошел в сталкеры), рассказывают обо всем спокойно, заученно и привычно, акцентируя те детали, которые заведомо могут быть для журналиста «вкусны»: Первое мая, холодильники, дезинфекция... Они уже понимают, что стали экспонатами музея и что в другом качестве ни их, ни саму чернобыльскую зону использовать уже невозможно.
Припятская экзотика - аккуратный круг трибун вокруг... молодой рощи. На футбольном поле стадиона деревья росли как-то особенно быстро, поэтому те, кому при ином стечении обстоятельств не суждено было пустить корни, сегодня смыкают кроны в вышине. Сила жизни в мертвом городе невероятна: клены и каштаны пробивают асфальт, прорастают сквозь щели в лавочках, вырывая те из земли, врастают в железные сетки заборов. Деревья растут на балконах шестнадцатиэтажных высоток, в открытых люках, к слову, даже на саркофаге над четвертым энергоблоком растет березка... Росли бы в нашей широте джунгли --они бы уже поглотили город, но тополя и вербы пока не справляются с этой задачей.

Что касается всей чернобыльской зоны, в которой нынче прошло ровно полсрока тридцатилетнего полураспада цезия-137, то планы ее реабилитации уже разработаны и будут утверждаться на должных уровнях. То ли предоставят свободно здесь гуляющим лосям и косулям статус обитателей биосферного заповедника, то ли лес посадят на дрова, то ли рапс на топливо из масличных культур, то ли топинамбур на технический спирт... Судьба же Припяти, навечно оставшейся городом детства и юности моего поколения, сегодня умалчивается. Скорее всего, еще через пяток лет наглядятся представители мирового сообщества на пустые глазницы аварийных домов, в которых и мародерам-то уже нечего искать, да и подбросят денежку, чтобы пустить сюда бульдозеры. Хватит в этом районе пустых благоустроенных городов -- заменивший Припять как городок энергетиков ЧАЭС Славутич, ударную комсомольскую стройку бывшего Союза, тоже может постичь такая судьба, правда, не в одночасье. Планида, похоже, у них такая - станция с декабря остановлена, новое укрытие над саркофагом построят в ближайшие несколько лет с помощью стран «большой семерки», а прочей работы специалистам в этом районе просто нет... Но это уже другая история.

За те несколько часов, на которые в июне 1986-го припятчан пустили забрать вещи, какой-то житель улицы Дружбы Народов успел широкой кистью красной краской написать на стене: «Прости меня, наш юный город! Прости меня, мой дом родной!»
Город уже простил: пятнадцать лет одиночества согласно уголовному законодательству - высший срок наказания. Психологи утверждают, что его достаточно и жертве и преступнику, чтобы осознать происшедшее с ними. То есть и с нами.

Всего самоселов, то есть вернувшихся чернобыльцев, насчитывается в городе и окрестных деревнях не более 450 человек. Приезжая к ним в гости, журналисты берут с собой консервы, хлеб, минералку - с продуктами здесь все же не ахти, на весь город работают два магазина, и цены соответствующие. Самоселы отдариваются: нам подарили пять таранок из Припяти, вяленых, жирных, и мешок грецких орехов. Все это мы съели в тот же день не без удовольствия. Пока, тьфу-тьфу, живы.

- А правду говорят, что вы просто выехать отсюда уже не сможете? Потому что привыкли жить при высоком радиационном фоне?
- Да нет, выезжаем иногда к родне... Просто не хотим. Ну шо такое Киев? Ни садика, ни огородика, бетонный двор. Я всю жизнь колгочусь около реки, то на барже, то на кране... Не буду я там жить. Тут и люди другие, и отношение другое...

В чернобыльской зоне действительно очень трогательные отношения. Это потому, что людей мало. Где мало людей - всегда мало проблем. Планета явно тесна.
О том, какой главный урок преподнес миру Чернобыль, сказано и написано в разное время более чем достаточно. Как и о причинах аварии, насчет которых до сих пор не наблюдается единомыслия. Одни считают, что виноват персонал, другие -- что дело в конструктивных недостатках реактора. Главным же образом винят в происшедшем саму систему, которая заставляла гнать отчеты, завышать показатели и требовала новых и новых экспериментов на реакторе с целью добиваться экономии любой ценой... Вот и добились: сегодня Чернобыля не существует. Или, верней, существует как музей. России и бывшим доминионам вообще имело бы смысл подумать о том, чтобы превратить Припять в область экстремального туризма. Еще и женщину надо было бы давать с собой такому туристу - настоящую тургеневскую женщину с невыносимым характером, которая бы каждую ночь после путешествий по зараженной территории или нищим деревням не ложилась бы с ним в постель, все выясняла бы отношения... Мы бы немедленно процвели. Жаль только, что большую часть жителей эвакуировать некуда.

Лучшего памятника СССР, чем Чернобыль и его окрестности, не сыскать и не построить. И пусть для наших потомков все это -- детские сады, стенды соцсоревнования и призывы ЦК КПСС к 1 мая 1986 года в газете на полу -- будет полной дикостью, не меньшей, чем кабаны на центральной площади Припяти. Мы все равно оттуда, мы пронизаны этой радиацией, и нам нигде уже больше не будет по-настоящему комфортно и уютно, кроме как в той душной, насквозь протухшей оранжерее нашего детства, невыносимого совкового детства.
Теперь понятно, о чем он предупреждал. Но понятно как всегда поздно. Утешает одно - что и на руинах его можно жить.
Ничего. В нашей Припяти еще водится тарань, а в наших лесах - любопытствующие иностранцы.

Дмитрий БЫКОВ, Мария СТАРОЖИЦКАЯ


http://www.ogoniok.com/archive/2001/4692-4693/17-08-11/

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #2 Добавлено: 09 июл 2009, 19:16 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
БЕЛАЯ ПТИЦА С ЧЕРНОЙ ОТМЕТИНОЙ

Именно так назвала Припять припятчанка и славутчанка одновременно, поэтесса Любовь Василевская: группа ветеранов ЧАЭС, ныне пенсионеров, посетила бывший "атомоград" 15 апреля. Поездку для них организовала Чернобыльская АЭС. Экскурсия затевалась не ради собственно экскурсии - ее результатом станет документальный фильм о городе спустя почти двадцать лет после аварии, созданный в видео-фотолаборатории станции.

Однажды, 19 лет назад

…Этот город пока еще есть на карте Украины. Правда, в него нельзя приехать просто так - сесть в поезд или автомобиль и съездить. Поезда сюда не ходят. Автомобильное путешествие растянется на пару часов, и прежде чем отправиться в него, вам понадобится получить разрешение нескольких инстанций, а в пути - преодолеть два таможенных пункта и три границы. Три, потому что третья из них - "субдержавная", пролегшая там, где начинается 30-километровая зона отчуждения, созданная 19 лет назад после памятной аварии на Чернобыльской АЭС.
КПП Парышев, проверка документов - и вы в Зоне, едете по дороге, с двух сторон окруженной "колючкой", а на обочинах то и дело мелькают яркие, желто-красные угрожающие значки радиоактивной загрязненности да мертвые отселенные деревни. В какой-то момент вдалеке появится силуэт самой Чернобыльской АЭС, а затем впереди замаячит раздорожье с указателем: направо - ЧАЭС, налево - Чернобыль, прямо - мертвый город Припять. Направо пойдешь - коня потеряешь, прямо отправишься - покой потеряешь… Нам прямо…

…О городе, который стал, наверное, самым страшным памятником разгулявшемуся мирному атому, всегда говорили немного, а последнее время - все реже и реже. И зря. Будь на то моя воля, я бы привозила сюда всех выпускников вузов, так или иначе причастных к подготовке специалистов для работы в области высоких и опасных технологий, - лучше ведь о результатах безалаберности, недоработки или "просто" технологического просчета не расскажешь. История Припяти показательна и поучительна, и поэтому я попытаюсь рассказать о гибели этого города так, как рассказывали об этом его бывшие жители - те, с кем свела журналистская судьба.
- Можешь мне, конечно, не верить, но дальше того, что на станции пожар, фантазия не работала. И это было запредельным ЧП, но то, что произошло на самом деле… Ну не могло такого быть! Предположить что-то подобное было не мыслимо! - сказала как-то припятчанка, ныне руководитель профсоюзной организации неработающих пенсионеров ЧАЭС Лидия Климова.
В свое время Лидия Владимировна принимала самое непосредственное участие в строительстве города и станции, на станции до недавнего времени работал и ее муж и сын. Чем был для них город? Молодостью, домом, местом, где приложены все силы, родиной детей. Поверить, что кто-то наверху мог ошибиться в расчетах, и в результате весь их мир рухнет в одночасье, они просто не могли. Сегодня Климовы живут в Славутиче - когда начал строиться город, собрались на семейный совет и решили - едем. Одной из главных движущих сил Поступка было желание быть поближе к тем, с кем жили рядом в Припяти, с кем пережили беду…

Понять, чем была Припять для своих жителей, можно только сердцем: разум отказывается осознавать, чем же это славутичские кварталы и славутичское житье-бытье хуже припятского. И слушать рассказы переживших эвакуацию, ликвидацию последствий аварии, послеаварийный пуск и последующее закрытие станции - безмерно тяжко и больно. А каково же с этим жить?
Лидия Малышева, работник электроцеха с 1978 - по 1986 год:
- Десять лет в Припяти - это самые лучшие годы моей жизни. Нас после аварии часто спрашивали - как же это вас занесло в Чернобыль? Элементарно: были молодые, работать нравилось, нам казалось, что никаких проблем у нас уже не будет. Квартиру в городе, так же как и большинство наших коллег, мы получили не сразу. Жили в Шепеличах, работали на станции, а по выходным выходили на субботники. Что это были за субботники! Чудо! Мы "субботничали" на достройке жилых домов - и такой настрой был замечательный! Знали, что в том или ином доме получит квартиру знакомый, сосед, сотрудник. Эх, все, что с Припятью связано, такое светлое ощущение оставляет!. Первые годы после аварии мы жили в Киеве, и все сравнения были отнюдь не в пользу столицы. Здесь у нас все было на порядок лучше, и поэтому мы переехали в Славутич. Вроде все хорошо, но… Знаете, слишком дорого наша семья заплатила за потерю Припяти!

- Я тоже в электроцехе работал, - продолжает муж Лидии Петровны, Александр Малышев, ЭЦ, 1977 - 2002 гг., - какая у нас атмосфера на работе была! Прием на работу запомнился - такой теплый. Получение жилья запомнилось… А какой после работы был отдых! Какая рыбалка! Лес, где было много грибов! На Киевское море ездили. Раздолье… Нет, я понимаю, что это была молодость, но и Славутичем нас … как бы это помягче сказать… обманули. Канал обещали от самого Днепра построить - где канал? Да разве только это? Это так, к слову. Станцию закрыли - а ведь мы ее восстанавливали, чтобы работала…
… Авария произошла в 1 час 23 минуты по московскому времени в ночь с 25 на 26 апреля. Взрыва, как писали отдельные западные источники, на самом деле не было - было два хлопка, относительно негромких, их слышали жители двух кварталов города. Небо окрасилось серебристо-сиреневым светом. "Гроза", - подумали припятчане и не стали закрывать окон - ночь была душная. Свечение видели и рыбаки, удившие в ту ночь рыбу на реке с одноименным городу названием. Никого не насторожил странный цвет гулявших по небу зарниц - рыбаки мирно доудили до утра.

Рассказывает Николай Афанасьев, бывший работник ЧАЭС, ныне - пенсионер и депутат Славутичского горсовета:
- В Припяти я жил в центре города, в девятиэтажном доме, на крыше которого была надпись "Хай буде атом робітником, а не солдатом". Напротив моих окон расположено здание городского почтамта. 26 апреля была суббота, по-летнему теплый солнечный день. Я вышел из дому около 11 часов дня. На улице было как на празднике. Дороги и тротуары беспрерывно мыли с моющими средствами, с пеной. В магазинах было изобилие продуктов - до этого дня таких продуктов в Припять и не завозили даже, например, молоко, сметану в пакетах. У нас раньше-то продавали молоко только разливное да в бутылках. Я накопил денег 800 рублей, хотел купить себе болгарское кожаное, на меху, пальто. Увидел в магазине соседа, Сашу Архипенко. И он сказал мне, что по слухам, на ЧАЭС случилась какая-то серьезная авария. Барабан-сепаратор, что ли, взорвался. Я ему предложил слазить на крышу нашего дома и посмотреть. Когда мы с ним залезли на крышу, то поняли масштабы случившегося… В районе почтамта 27 апреля уровень радиации был около 300 мР/час, в квартире - 7 мР/час. Для сравнения, до аварии в "чистых" помещениях зоны строгого режима было 5 мР/час.
Я позвонил своему начальнику цеха ТАИ, тогда исполнял обязанности начальника цеха Ведь Анатолий Николаевич. Спросил у него, что делать? Телефонов квартирных тогда совсем мало было, поэтому задания были в основном такие - сбегать к тому-то, предупредить, чтобы не уезжал. Эвакуация жителей состоялась 27 апреля, поэтому нужно было оббежать и предупредить всех, кому было необходимо остаться для выполнения работ на станции. В основном, это были квалифицированные рабочие, мастера, руководители участков тех производств, от которых зависела жизнедеятельность и безопасность атомной станции и реакторов. 28 апреля, в понедельник, я был на атомной станции. Кроме заданий по своей специальности, 28 и 29 апреля мы получали задания по дезактивации помещений. Я в эти дни мыл коридоры и лестницы административно-бытового корпуса. Работа была очень трудная, ведь мы были одеты в пластикатовые костюмы. Пока работал, поту набирались полные бахилы. Для нас, специалистов, это были разовые работы. Мы дезактивировали, как правило, только своё оборудование и свои помещения. А женщины-дезактиваторщицы вынесли на себе всю атомную станцию.

…Эвакуация, как вспоминали практически все участники тех событий, прошла достаточно организованно и слаженно. Правда, по словам многочисленных эвакуантов, переполненные автобусы много часов простояли на дороге из Припяти, причем многим из них довелось постоять на мосту над железнодорожными путями - дальнейший путь был забит техникой, шедшей на станцию. Сколько досталось тем, кто оказался в зоне так называемого "прямого прострела", никто не знает и сегодня. Люди покидали город на три дня, а оказалось - навсегда. В конце лета 1986-го припятчанам позволили вернуться в свои квартиры, чтобы забрать необходимые вещи - конечно, те, которые можно было вывозить из зоны. Несмотря на предпринятые охранные меры, немалая часть приезжающих обнаружила свои квартиры открытыми и разграбленными. Мародеры не брезговали ни мебелью, ни одеждой, ни даже тканью, которой были обиты диваны и кресла - семья Малышевых застала в своей квартире именно такую картину…

Любовь Василевская, ДК ЧАЭС 1981 - 2004 гг.:
- У нас в Доме культуры работали 60 человек, в основном, это были абсолютно счастливые люди. У них было море задумок, они находились на подъеме своих творческих возможностей и стремлений. Авария перечеркнула все. Нас разбросало по свету. "Наши" живут даже на Кубе. Сейчас мы - молодые пенсионеры, как ни странно это звучит. И еще, знаете, мы похожи на людей, которые уехали из Припяти, но так и не добрались до сих пор домой…
…Группа эвакуированных, в которой оказалась в 1986-м Любовь Василевская, была привезена в село Тарасы Полесского района. Люди провели там чуть менее недели. В последствии выяснилось, что эти самые Тарасы не на много чище Припяти, и их отселили…

Я иду в этот город, которого нет
Города умирают стоя. И Припять не избежит своей судьбы. Весна в этом году поздняя, и поэтому на деревьях пока еще ни листочка, ни цветочка. А вообще в Припяти все цветет буйно - здесь растительность не душат выхлопные газы: несколько раз в день пройдет по улицам патрульная машина - и все. Упаси господи приехать сюда зимой: с ума сойдешь от нечеловеческой, подавляющей, вселенской какой-то тишины, которая здесь стоит, да от очевидного одиночества - на белом снегу ни следочка пребывания человека. Сейчас-то, по весне, хоть птицы поют…
Правда, живность в Припяти есть - прямо возле КПП весело резвиться семейка псов “дворянской” породы - явно морозоустойчивых и травоядных. Шестеро грязненьких, но очаровательных по детскому возрасту щенков весело выпрашивают у приехавших подаяние. Им здесь раздолье - биологи такое состояние называют освобождением ареала. А еще на подъездах к городу через дорогу прямо перед автомобилем одна за другой перемахнули косули. Диким животным без человека привольнее…
На площадке перед бывшим ДК почему-то очень много шиповника-самосевки. Он выбивается из щелей в асфальте, и сейчас, пока нет листвы, выглядит особенно символично.
- С Припятью я распрощалась в 1991 году, и не думала, что выпадет мне еще такой шанс - побывать в своем городе, - рассказала Лидия Малышева. - Собственно, возможность и раньше была, но даже представить себе не могла, что вновь приеду сюда, - так больно становилось при одной мысли об этом. А сегодня хожу, смотрю - ничего не забылось, но немного, все же, отпустило, отпустило…
Отпустило ли?!

… Городскую школу № 2 с улицы не видно - вокруг нее заросли дикой растительности. С трудом пробираемся между колючими ветками и оказываемся на площадке перед входом.
- Здесь у нас обычно торжественные линейки проходили, я "заведовал" звуковым оформлением, поэтому выбирался на крышу, выставлял аппаратуру, - вспоминает Эдуард Дмитриев, выпускник этой школы, ЦЛМ, затем ТВ ЧАЭС, 1985 - 1999гг.
Вслед за Эдуардом мы пробираемся внутрь. Обширное фойе забито валяющейся мебелью и учебниками, все это покрыто толстым слоем штукатурки. Стены - в язвах облезшей краски. Жуть. Медленно поднимаемся на третий этаж в кабинет физики.
- Это мой класс, - тихо говорит Эдуард, пробравшись к доске по развалам хлама. На коричневой поверхности - какие-то формулы, кажется, что-то связанное со световым потоком. Это - последнее, что было изучено в этом классе до аварии. И в этом, и в соседних кабинетах из-под линолеума проросли … березки. Природа и время берут свое.
В кабинете географии на доске - адреса бывших учеников, телефоны - и просьба ко всем, кто знаком, звонить в любое время суток. Подобные обращения можно увидеть на многих более-менее сохранившихся поверхностях.
На эрозированных стенах почему-то очень хорошо сохранились надписи типа "Атом должен работать на коммунизм и мир", "Мирный атом ждет ваших рук" и т.д. И смотреть на них очень-очень грустно…
- Сейчас я уже как-то отошел от этого, а первые годы, конечно, очень болело, - признается Эдуард Валерьевич.
Отболело?!

- В этом доме я получил квартиру - как раз за три года до аварии. Здесь родилась моя вторая дочь, - рассказывает Станислав Константинов, художник, ЧАЭС, 1979 - 2001 г.г., показывая на шестнадцатиэтажку на окраине Припяти. - До аварии мы как раз успели сделать полный ремонт в двух комнатах - подбирались к третьей, моей. С тех пор я больше ни в одной квартире ремонт не делал…
Мы заходим в бывшее общежитие - и сердце сжимается при виде раздавленной детской машинки, забытой на подоконнике гантели, перевернутой мебели, воды, плещущейся в плафонах электроосвещения. Но, пожалуй, самое сильное впечатление оставляет общежитийская библиотека. На стеллажах все еще стоят книги, сквозняк треплет забытое кем-то на столе техническое пособие.
- Жили так, словно жизнь еще не началась, и мы лишь ожидали ее настоящего начала. А оказалось, что большая ее часть уже прожита, - вздохнул проходя по гулким коридорам общаги Станислав Васильевич.
Притупилось?!

... Два экскурсионных микроавтобуса медленно продвигаются по городским улицам. Если приглядеться, то еще вполне заметны пешеходный переход возле городской школы. Сквозь густую растительность, которая скрыла ступени магазина, просматриваются на диво сохранившиеся витрины с надписями "МИР", "Труд", "Май" - за три дня до гибели город упорно готовился к Первомаю. А вот в этом кафе, рассказывали, как раз 26 апреля должна была отмечаться свадьба - гости так и не дождались в тот день молодого, который был неотлучно занят на станции. А может, и не в этом кафе, а совсем в другом - все так заросло, так изменилось...
...Справа остается здание больницы - слышала, здесь, на кровати детского отделения, в августе 1986 был найден высохший скелет собаки - облученный пес пришел за помощью и едой к людям, и не найдя никого, умер в одиночестве...
...На выезде из города - детская площадка, заросшая травой и каким-то неизвестным жестким кустарником. Говорят, в 1986-м здесь, на ограниченном "пятачке" "фонило" более всего. После долгих поисков была найдена и причина - кусок ...реакторного графита. Он пролетел вследствие "хлопка" три километра!..
...Стену первого видимого уже на подъездах к КПП здания украшает надпись "Партия Ленина - сила народная нас к торжеству коммунизма ведет". Буквы от времени посветлели и потускнели: несколько лет - и их вообще не станет видно. Господи, символично-то как!.. Исчезнут они - и пропадет повод для дебатов с идеологической подоплекой - не в идеологии первопричина происшедшего...
... На въезде в город - внушительная стела с надписью "Припять - 1970". По идее, здесь надо бы через тире добавить и вторую дату - 1986: год рождения и год смерти. Прости нас, Припять.

Майя Руденко
Бюллетень "Новости ЧАЭС" Выпуск №10 от 22 апреля 2005г.


Полный текст публикации: http://www.chnpp.gov.ua/articles.php?lng=ru&pg=366

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #3 Добавлено: 10 июл 2009, 19:36 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Память нам - памятник (воспоминания очевидца)

Время летит быстро. Казалось еще вчера нас, жителей Припяти, вывозили из города "в связи с аварией на Чернобыльской АЭС"...
Вывезли недалеко, в Полесский район - это километров полсотни от Припяти. Никакой паники, только песни под гитары, музыка из магнитофонов и море шуток из уст ничего не подозревающих людей. По городскому радио тем временем ненавязчиво рекомендовали "взять запас продуктов на три дня и документы". Мало кто из нас тогда догадывался, что возвращения к прежней жизни уже никогда не состоится...
Давай скорее, брат, налей...

Прозрение наступило быстро. У меня оно произошло после общения с одним авторитетным врачом. Знакомый эскулап растолковал, что к чему, и на прощание посоветовал употреблять красное вино, не экономя на дозах.
Первые три месяца в чернобыльской зоне пили все. Начальники, не стесняясь подчиненных, а те, в свою очередь, не опасаясь начальства. При этом все умудрялись работать, причем честно и продуктивно. Однажды в нашу журналистскую компанию затесался дозиметрист, работавший под четвертым энергоблоком. Он привез литр спирта, найденный в одном из отсеков радиоктивно загаженной АЭС! Пить, конечно, было страшно. Но емкость со спиртом в итоге опорожнили полностью. Ничего экстраординарного не случилось, разве что на следующее утро у всех болела голова.
Это было удивительное время. Женщины были доступнее воды в бане, и самые примерные семейные мужики без тени сомнения этим пользовались. Над всеми висел нимб обреченности. Ходили упорные слухи, что жить осталось всего ничего, поэтому надо спешить и вкусить прелести жизни по максимуму. О будущем никто не задумывался. Зачем думать про плохое? Чернобыльское лето 1986 года работающий там люд прозвал " пиром во время чумы".

Чернобыльский синдром
Строили и обслуживали Чернобыльскую АЭС жители Припяти. Одним из них был и ваш автор. Мне довелось вернуться в Припять через три недели после аварии. Надо было забрать кое-какие документы. Контраст был поразительный. Еще совсем недавно компактный, красивейший городок с жизнерадостными жителями - и пустынные улицы. Ни души, только собаки, кошки и... десяток милиционеров, опасливо патрулирующих брошенный город.
Моя коллега по припятской газете «Трибуна энергетика», Любовь Слободчик попросила взломать ей дверь квартиры, ключи от которой она потеряла. Жила Любаша в высотке на пятом этаже. Лифты не работали, нервы были на пределе, и мы бросились бегом на нужный этаж. Вдруг наш бег враз остановил леденящий душу вой! Выла собака, запертая в одной из квартир и почуявшая людей! Люба тотчас упала в обморок, и пришлось ее назад тащить на себе. В квартиру мы так и не попали...
Нередко говорят об "афганском синдроме", и почти ничего - про "чернобыльский". А он точно существует. И не стоит верить статистике - реальность, сдобренная многочисленными конкретными примерами, неизмеримо правдивее.
В длинющей киевской девятиэтажке по проспекту Маяковского,11 практически каждая семья познала проблему развода! Причины разные, объединяет одно - все они бывшие припятчане, прошедшие горнило чернобыльской аварии! Могу это достоверно утверждать, потому что подавляющее большинство этих людей знаю лично.
К слову, проблема алкоголизма "ликвидаторов"- отдельная тема. Некоторые сумели выйти из штопора послеаварийного пьянства, многие в нем остались до конца дней своих. Зачастую, преждевременного. Вспоминаю Бориса Бойко, бригадира из Вильчи. Добрейшей души был человек, который все "военное" время проработал на страшной по загрязненности уже упомянутой станции Вильча. За свой по-настоящему героический труд был награжден орденом. Его любили и уважали все: многочисленное начальство и немногочисленные подчиненные. Бориса Борисовича сгубила водка, пил он ее без меры. Бывший прокурор Припяти, когда-то блестящий юрист, также пристрастился к спиртному.
А как тут не вспомнить Сергея Ромейкова, студента факультета журналистики МГУ. Он приехал к нам по собственной инициативе в начале лета 86-года и предложил свои услуги начинающего журналиста. Сережа был необычайно талантлив и подмечал такие вещи, на которые многие просто не обращают внимание. А еще он был очень неравнодушен к чужой беде и воспринимал ее зачастую как свою собственную. Пережить увиденное ему помогал... алкоголь. Моего ровесника Сергея Ромейкова уже нет в живых. После работы в чернобыльской зоне он прожил только два года…
Куратор журналистов чернобыльской зоны, тогда инструктор ЦК КПУ, а ныне главный редактор солидной газеты, руководил нами исключительно по телефону, каждый раз обещая "вот -вот" приехать в гости. Приехал он только через два года и очень напоминал своим снаряжением астронавта, высадившегося на Луну. Нам матерым уже "ликвидаторам" было смешно до слез. Радиационной боязнью мы давно не страдали, а этот человек откровенно боялся. Стоит ли его за это осуждать? Наверно, нет. Тем более, что Михаил Михайлович нам действительно помог в решении многих вопросов.

"Совок" помог выжить всей планете
Можно по-разному относиться к советскому времени. Но в нем не было, по крайней мере, нынешнего тотального духа наживы и банального жлобства по принципу "моя хата с края, ни хрена не знаю". Случись чернобыльская трагедия сейчас, вымирала бы не одна Украина, вымирала бы вся планета. Нынешняя власть, мне кажется, не сумела бы сделать и тысячной доли того, что сделала власть Горбачева.
Тогдашний уже дряхлеющий, но еще могучий Союз боролся с катастрофой с полной отдачей. Причем, эта борьба была воистину всенародной. В первые месяцы аварии бюрократизм был сведен до уровня плинтуса, а взаимоотношения людей определялись профессионализмом и готовностью помочь ближнему.
Правда, вот с человеческой жизнью тогда не считались... В мае 1986 года на площадку над развороченным четвертым энергоблоком пригнали солдат срочной службы, поставив боевую задачу - прибрать территорию от хлама. Хлам был чудовищно радиоактивный. Но об этом солдатики могли лишь догадываться. Задачу 19-летние пацаны выполнили, по сути, голыми руками - все защитное снаряжение (спецодежда, рукавицы, свинцовые «кольчуги») от кошмарного радиционного фона не спасали. Сами того не ведая, они подписали себе смертный приговор с подачи преступного начальства. Их было около взвода.

...С каждым годом истинных "ликвидаторов" чернобыльского кошмара становиться все меньше. Они вымирают. На излете минувшего года мои "однополчане" провожали в последний путь Александра Завалия. Человек не пил и не курил. Диагноз врачей - сердечная недостаточность. Александр Сергеевич совсем немного пережил сына, родившегося в Припяти. Преждевременная смерть бывшего "чернобыльца" уже никого не удивляет. К подобному привыкли. Звучит страшно, но это так...

Василий Черный
Полный текст публикации: http://www.moscowuniversityclub.ru/home.asp?artId=4644

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #4 Добавлено: 11 июл 2009, 19:48 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Город, который радиация превратила в музей

Рождение города Припять было предопределено постановлением Совета министров СССР от 29 сентября 1966 года о строительстве Центральноукраинской атомной электростанции в Киевской области. Для строительства АЭС были отданы наиболее бедная черноземом территория северной Украины. Более точное место для станции определили близость железнодорожной станции и автотрассы, наличие реки для системы охлаждения.
Город как место проживания персонала станции был заложен в 1970 году, а свое название получил в 1972 году. При создании города проектировщики постарались собрать все самое лучшее из технологий градостроительства того времени. Так, оригинальная система движения транспорта, рассчитанная на интенсивное движение, исключала возникновение пробок на дорогах. По генеральному плану в Припяти предусматривалось проживание 80 000 жителей.

Ввод жилья в Припяти проходил с опережением графика. Вместе с жилыми домами возводились все необходимые объекты городской инфраструктуры. Получился очень компактный, современный и удобный для жизни город в красивом месте на берегу реки. Большая часть населения работала на АЭС - сложнотехнологическом ответственном объекте. Это были высокообразованные люди с хорошим достатком, поэтому в городе была благополучная социальная обстановка. Да и службы правопорядка из-за близости ответственного объекта здесь работали весьма старательно. В этом отношении Припять выгодно отличалась от других новых городов, возводимых вокруг больших заводов, куда со всего СССР стекались низкоквалифицированные рабочие, именуемые "лимитой".

Чернобыльская атомная станция находится от Припяти на расстоянии двух километров (город Чернобыль, который имеет отношение к АЭС только из-за ее названия, - примерно в 12-ти, и проживало в нем 14 000 человек). На момент аварии в Припяти проживало 49 000 жителей, их средний возраст был 26 лет.
Из окон верхних этажей местных домов хорошо видна громада атомной электростанции, и многие жители наблюдали катастрофу из своих квартир.
Тогда произошло то, что можно назвать чудом: при взрыве реактора был выброс мощнейшей радиации, причем ветер понес ее в направлении города. Радиоактивным излучением сожгло хвою в нескольких сотнях метров от станции - это место получило название "Рыжий лес". Но перед самым городом воздушный поток разделился на две части - основная масса смертельно опасной радиации обогнула город с севера и с юга. На картах радиоактивного загрязнения Припяти остались места известные, как "Северный след" и "Южный след". Научных объяснений, почему радиоактивный ветер обогнул город, нет.
Катастрофа произошла 26 апреля в 1 час 23 минуты ночью. Решение об эвакуации города Припять было принято в 22-23 часа вечера того же дня.
Тотчас же началось выдвижение автотранспорта в районы катастрофы и сосредоточение его на рубеже Чернобыля: автобусов - 1 225 (на 144 автобусах было установлено транспортно-санитарное оборудование), грузовых автомобилей — 360. Кроме того, на железнодорожной станции Янов были подготовлены два дизель-поезда на 1 500 мест.
Объявление об эвакуации доводилось в основном путем обхода квартир милиционерами, что заняло немало времени. Поэтому 27 апреля утром многие жители беспечно гуляли по улицам. Только в 13.10 по Припятскому радио было объявлено об эвакуации. В 14 часов был подан транспорт. В 16.30 эвакуация была практически завершена. При повторном обходе милиционеры обнаружили около 20 человек, оставшихся в городе.
При эвакуации большинство людей были уверены, что уезжают на несколько дней, поэтому все имущество оставили в квартирах.
Первое время работники Чернобыльской АЭС, не занятые на работах по ликвидации катастрофы, проживали в различных городах СССР, в основном там, где есть другие атомные станции, продолжая работать по специальности. Занятые на Чернобыльской АЭС, проживали в основном в Киеве. Потом, через полтора года, специально для персонала Чернобыльской АЭС в 47 километрах от нее в центре большого леса был возведен город Славутич.
Покинутый город Припять обнесли оградой из колючей проволоки, и милиция стала его тщательно охранять (согласно официальной версии).
От Чернобыльской станции к городу Припять ведет узкая дорога с мостом над железнодорожным полотном. На въезде в город стоит КПП милиции. Рядом с дорожным знаком висит реклама сайта, посвященного Припяти. Быстро проверив документы, милиция пропускает нашу машину, предоставляя возможность без сопровождения осмотреть город.

Первое впечатление - серый город, заросший молодями тополями. Конец апреля - зелень еще не распустилась. Серая прошлогодняя листва на улицах, серые стволы тополей, серые пяти- и девятиэтажные дома.
Асфальт покрылся пятнами мха, через щели тротуарных плит проросли кусты. В зданиях примерно треть стекол целые. На улицах стоят телефонные будки, которые в других городах были снесены 15 лет назад. На крышах некоторых домов — наглядная агитация эпохи развитого социализма.
Через несколько сотен метров от КПП - центральная площадь города. На ней - облицованные мрамором Дворец культуры, ресторан, гостиница, универмаг. Они полностью разграблены, вырваны даже оконные рамы.
Кое-где на стенах домов нарисованы люди - их силуэты или глаза. Это специально приехавшие сюда художники немного оживили покинутый город, а заодно сделали себе хорошую рекламу.
На площади дозиметр показывает 243 микрорентгена - немного больше, чем за 150 километров в Ветковском районе Гомельской области.
В одном из помещений Дворца культуры видим подготовленные к первомайской демонстрации большие плакаты и прочую коммунистическую агитацию. На дороге в городской парк стоят металлические пропагандистские щиты - город воспринимается как музей эпохи социализма.
Иногда попадаются медленно едущие автобусы с туристами - город-музей пользуется популярностью. Несколько лет назад в Припяти производили видеосъемку для создания компьютерной игры-"стрелялки", посвященной мутантам, якобы обитающим в окрестностях Чернобыльской АЭС. Бывшие жители Припяти, игравшие в эту игру, высоко оценили реалистичность изображения в игре их города.
В парке отдыха - колесо обозрения и прочие аттракционы. Металлические конструкции сохранились отлично, а деревянные настилы постепенно превращаются в труху. На карусель кто-то, вероятно, из фотожурналистов посадил плющевого мишку - за 20 лет сидения под открытым небом он бы не сохранился.

Захожу в 16-этажное здание. На первом этаже в одной из комнат разбросаны книги, в основном с коммунистической пропагандой. В подъезде на каждом этаже раскурочены двери лифтовой шахты - добывали цветные металлы. Абсолютно все квартиры взломаны и разграблены. Этим занималось не одно поколение мародеров.
По рассказам работников станции, мародерством занимались представители всех служб, которые имел возможность доступа в Припять. В первую очередь - милиция. К моему удивлению, радиационный фон в квартирах мало чем отличается от того, что в Минске. Вероятно, через закрытые окна радиоактивная пыль сюда мало проникала.
С крыши 16-этажки открывается прекрасный вид на город и окрестности. В даль видно на многие километры. К западу возвышается громада атомной станции, еще дальше - гигантская антенная решетка радарной станции дальнего обнаружения "Чернобыль-2". Высота антенной решетки - 150 метров, а ее длина — почти километр. Раньше эта станция была частью щита противоракетной обороны СССР и могла контролировать пуски космических ракет с территории США. Из-за чернобыльской катастрофы станция была закрыта.
В северной стороне в дымке видна территория Беларуси. На крыше радиационный фон 146 микрорентген в час - ведь сюда попадали радиоактивные осадки. После 2 000 микрорентген в час около станции радиационный фон в Припяти не кажется большим.
Полюбовавшись прекрасным видом, покидаю здание, а вскоре - и город, который радиация превратила в музей. Не исключено, что в будущем на улицах Припяти появятся указатели для туристов, на крыше многоэтажки для них откроется ресторан с "экологически чистой едой", появится услуга "ночь в покинутом городе" и многое другое из того, что может предложить индустрия развлечений.

Василий Семашко, "Белорусские новости"

Полный текст публикации: http://naviny.by/rubrics/society/2006/0 ... 16_163017/

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #5 Добавлено: 11 июл 2009, 20:24 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Город-призрак Припять

Слово «Чернобыль» печально известно во всем мире. Известно всем и каждому. Известно «благодаря» страшной ядерной аварии, произошедшей 26 апреля 1986 года примерно в 01:24 на Чернобыльской атомной электростанции им В. И. Ленина. Но далеко не так широко известно то, что станция называется Чернобыльской не потому, что находится в городе Чернобыль, а потому, что Чернобыль - ближайший к ней районный центр. От него до ЧАЭС целых 18 километров. В Чернобыле и сейчас работают и живут люди, имеется инфраструктура - магазины, кафе, гостиницы и т. д. А непосредственно возле станции находится город Припять, который пострадал от аварии больше всего и превратился в город-призрак.

История Припяти неразрывна с историей ЧАЭС. От рождения до самой смерти…

27 июля 1967 года комиссия Уральского отделения ТЭП вылетела на площадку строительства. Для размещения поселка предлагался ряд площадок: в районе города Чернобыля, севернее и южнее села Копачи, в районе станции Янов - западнее, и на месте поселка Лесной. Окончательно была выбрана площадка южнее села Семиходы. Определяющим для выбора места строительства города явилась близость железнодорожной станции, наличие реки и автотрассы.
Проектное задание было выпущено уже в 1969 г. В этом же году были выпущены и первые рабочие чертежи на коммунальные системы, первый микрорайон и временный поселок. Первые рабочие чертежи привязки были выданы на общежития №1-4 и дома №3 и №5 по улице Дружбы народов.
Основной градостроительной идеей Припяти стал так называемый принцип «треугольной» застройки, разработанный группой московских архитекторов под руководством Николая Остоженко. Впоследствии, после предварительного утверждения, киевские архитекторы внесли в проект застройки собственные изменения, и этот компилированный вариант был окончательно согласован. Для того времени такая форма застройки была уникальна. Однако, параллельно с застройкой Припяти, эта же схема использовалась и при строительстве десятка других городов Советского Союза. В частности, отдельные микрорайоны Припяти имеют стопроцентное сходство с жилыми кварталами двух других атомоградов, Курчатова и Семипалатинска, Волгодонска и автограда Тольятти.
Для принципа «треугольной» застройки характерна смесь жилых домов стандартной этажности и домов повышенной этажности. Отличительной особенностью такого строительства является визуальный простор и свободные пространства между зданиями. В отличие от старых городов с тесными улочками и плотной застройкой, Припять, как и другие однотипные города, проектировалась с одной единственной целью - удобство проживания.

Начало строительства Припяти принято вести с 4 февраля 1970 года, когда строителями был вбит первый колышек и был извлечен первый ковш земли для строительства фундаментов строений. А 14 апреля 1972 года - ее День Рождения - в этот день Указом Президиума Верховного совета УССР ей было дано имя — в честь реки, на которой она была построена — Припять. Статус города Припять приобрела в 1979 году.
Вместе с вводом первых объектов на ЧАЭС строились первые дома. В июне 1971 г. рабочая комиссия приняла первый 90-квартирный дом. В августе 1971 года принимались в эксплуатацию инженерные сооружения жилищного поселка: пусковой комплекс водоснабжения, канализации и техводоснабжения. В декабре 1972 г. была построена первая школа.
Строительство было провозглашено Всесоюзной ударной стройкой. На призыв партии на строительство города прибыли посланники комсомола из всех уголков СССР. Город расширялся, приобретали опыт его первые жители - строители.

К 1986 году в городе были сооружены Дворец культуры, Дом книги, кинотеатр, гостиница, четыре библиотеки, школа искусств с концертным залом, комплекс медицинских сооружений, благоустроенные средние общеобразовательные школы, профтехучилище. Действовал филиал Куйбышевского всесоюзного заочного энергостроительного техникума. Создана широкая сеть бытовых учреждений, столовых, кафе, магазинов, построено свыше десятка детсадов.
Строительству различных дошкольных и спортивных учреждений уделялось особое внимание, ведь средний возраст жителей юного города составлял двадцать шесть лет. Ежегодно здесь рождалось более тысячи детей.
Припять была одним из самых престижных городов Украины - широкие улицы, спроектированные в лучших традициях новых советских городов, высокие светлые многоэтажки, развитый соцкультбыт, огромный бассейн, отличный стадион, и пр., и пр. Из окрестных сел и городов, даже из райцентра - Чернобыля, люди ездили в Припять отовариваться в местные магазины, поскольку снабжался город отменно.

26 апреля 1986 года был теплым и солнечным весенним днем. Не смотря на то, что большая часть города работала на ЧАЭС, да и сама станция как на ладони видна из верхних этажей многих домов - большинство припятьчан о ней не знали, а кто знал - не понимал всех масштабов этой, нет, не аварии - катастрофы. Потихоньку ширились слухи, но кто-то отказывался в них верить, а кто-то, опять-таки, не понимал всего ужаса ситуации. Логика людей была простой и понятной: «Неужели, если бы было что-то серьезное, то правительство об этом бы не сообщило?». Не сообщило...
Большинство припятьчан занимались обычными для выходного дня делами: ходили по магазинам, отдыхали на «свежем воздухе», занимались весенним посевом на дачных участках.
В городском парке готовились к открытию новые аттракционы. Оно должно было состоятся очень скоро - 1 мая. Так и не состоялось. Но в этот день — их включили. Чтобы отвлечь людей от тревожных слухов.
В то же время въезд и выезд из города были запрещены, междугородняя связь - не предоставлялась, телеграммы не принимались, письма не уходили. Радио молчало, по телевизору показывали какие-то нелепые музыкальные программы.
Правительство хотело просто замять эту аварию, видимо тоже не понимая еще ее масштабов. И если саму аварию можно назвать ошибкой. Трагической, преступной, но все же ошибкой, то это молчание - только преступлением.

Об этом дне в городе живописно рассказывает Станислав Константинов в своей книге. Вот ее отрывок: «По дороге на станцию Янов, мимо рынка, а потом и мимо станции, дальше, на Чистогаловские и Нахаловские дачи, неспешными группками тянулись дачники с лопатами и тяпками, ведрами с картошкой для посадки и ящиками с рассадой на тачках и велосипедах. Выходных на весну приходится мало, а успеть надо ой-ей-ей!.. Со многими - дети, внуки. Они не помогут, так просто погуляют на свежем воздухе, на молоденькой травке. Никто из них еще не знал или не понимал того, что их участки прошлой ночью уже засеяны графитом, изотопами урана, йодом, стронцием и еще многим, чем было богато облако, проплывшее над их дачами, в сторону села Чистогаловки и дальше, в самом начале текущих суток. И ничего, что не возрастет ничего из уже посеянного в эту землю. Зато возрастет оно в них, в этих людях, беспечно и бодро идущих сеять в уже посеянное; взрастет болезнью и болью, а плоды нового урожая будут горьки... Ох, как горьки… Они шли сейчас навстречу своей беде и своей преждевременной смерти, и никто их не остановил, ибо остановить было некому... Никто не становился впереди их пути, не обращал к ним горестное лицо и не кричал стылым голосом:
- Вернитесь, Люди! Вернитесь в дома свои, закройте окна и двери, омойте тела ваши и детей ваших и - ждите!
- Никто не кричал им, идущим на дачи и гуляющим по городу, с детьми в одних распашонках и трусиках гуляющим, никто не кричал им: «Вернитесь в дома свои, люди. Вокруг беда, люди» - Никто не кричал.
И на небе, чистом голубом небе с сахарно-ватными облаками, неистово ярко светило лишь солнце, и не было знаков МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ПЕРЕС, возвещающих начало катастрофы. Кто знал все и должен был кричать - молчали. Молчали для того, чтобы потом смогли всласть накричаться от боли те, кто не знал ничего в этот день и назавтра. И ожидаемое — свершилось. Страшно кричали потом те, не знавшие. По-разному кричали. Одни еще сегодня кричали улыбкой, а уже завтра умирали. Другие кричат и сейчас, но и сейчас кричащих не слышат молчавшие тогда. Ведь если услышать — надо ответить. Поэтому проще не слышать. И — молчать. Молчать. Молчать...».

И лишь 27 апреля, спустя более чем сутки после аварии, по местному радио прозвучало: «Внимание, внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов сообщает, что в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции в городе Припяти складывается неблагоприятная радиационная обстановка. Партийными и советскими органами, воинскими частями принимаются необходимые меры. Однако, с целью обеспечения полной безопасности людей, и, в первую очередь, детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города в населенные пункты Киевской области. Для этого к каждому жилому дому сегодня, двадцать седьмого апреля, начиная с 14:00, будут поданы автобусы в сопровождении работников милиции и представителей горисполкома. Рекомендуется с собой взять документы, крайне необходимые вещи, а также, на первый случай, продукты питания. Руководителями предприятий и учреждений определен круг работников, которые остаются на месте для обеспечения нормального функционирования предприятий города. Все жилые дома на период эвакуации будут охраняться работниками милиции. Товарищи, временно оставляя свое жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны. Просим соблюдать спокойствие, организованность и порядок при проведении временной эвакуации.».

27 апреля 1986 года, население города Припять было эвакуировано. «Временно оставляя свое жилье», припятчане взяли с собой только «документы, крайне необходимые вещи, а также, на первый случай - продукты питания», оставив все остальное на откуп будущим мародерам. Город-сказка превратился в город-призрак, в страшный памятник тому, чего никогда больше не должно повторится…
Территория Припяти является «зоной в зоне», то есть особо режимным объектом в Чернобыльской зоне отчуждения, и долгое время попасть туда было невозможно. Но сейчас это можно сделать, записавшись на специальную экскурсию, которые проводят некоторые фирмы и общественные организации совместно с МЧС Украины.
В последнее время, сообщества бывших припятьчан добиваются у правительства и международных организаций присвоения Припяти статуса города-музея. Пожелаем им в этом удачи. Но и без всяких статусов он и так является музеем. Музеем несбывшихся надежд, музеем покалеченных жизней, человеческой боли и… памятником Человеческой беспечности.


Полный текст публикации: http://www.otdihinfo.ru/catalog/1635.html

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #6 Добавлено: 16 июл 2009, 18:14 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
В зоне отчуждения

Алексей - известный любитель бюджетных путешествий, основатель общества "ШАРАвая молния", побывавший во многих интересных местах на пространстве от Норвегии до Камбоджи, в этот раз решил измерить свою поездку не в привычных километрах, а в микрорентгенах.
Итак, вперед, в "зону отчуждения". Эта территория в радиусе 30 километров от ЧАЭС включает в себя север Иванковского района Киевской области, где расположены непосредственно электростанция, города Чернобыль и Припять, а также часть Житомирской области вплоть до границы с Беларусью. "Зона отчуждения" сегодня - площадной открытый радиоактивный источник.
- Припять… Это слово вызывает у каждого из нас неповторимые ассоциации, - рассказывает Алексей. - Сразу исключим тех, для кого они сводятся лишь к географическому названию реки, протекающей по территории Украины. Вспомним о людях, для которых Припять - дом или поле боя с невидимым врагом: радиацией. Их ассоциации полны горечи, разочарования и боли. Есть еще мы, чья жизнь никогда не была непосредственно связана с городом и зоной. Однако стремление не только знать историю, но и суметь прочувствовать ее толкает на своеобразный подвиг - преодолеть в разной степени бушующую в нас болезнь радиофобию и прикоснуться к трагедии не только отдельно взятого города или страны, но и всего человечества.
Попасть в "зону отчуждения" возможно благодаря проекту исконных припятчан, которые организуют экскурсии в родной город.
- Мне хотелось увидеть настоящих припятчан. Хотелось понять, что чувствует человек, ненадолго возвращающийся в родной город, в который на самом деле уже никогда не вернуться. Они ехали домой, а я и большинство других - всего лишь в гости. Хотелось бы верить, что мы были хорошими гостями - ненавязчивыми и понимающими. Во всяком случае, мне казалось, что я понимаю чувства припятчан, возвращающихся домой, в город своего детства.
- А в Припяти действительно никто больше не живет?
- Нет. Вот смотрите, - Алексей начинает водить пальцем по карте зоны. - Едешь от Киева 280 километров, потом КПП - 30-километровая "зона отчуждения", эпицентр - четвертый энергоблок. В 28 километрах от станции Чернобыль, его не затронуло, там уже давно живут. Потом еще КПП - десятикилометровая зона обязательного отселения, она не пригодна для жизни. Припять находится в четырех километрах от реактора.
- И как там с радиацией?
- В Чернобыле - норма. В Припяти раза в три выше - под 120 микрорентген в час. У реактора четвертого энергоблока - 600. И это при том, что зима на дворе, все снегом покрыто. Не было бы его, радиация была бы в два с половиной раза выше. Летом туда не хочу. В Припяти ковш лежит от экскаватора, так на нем 6500 микрорентген в час.
- Где было интереснее всего?
- Сложно сказать, насколько это интересно. Просто появилась возможность оценить масштаб трагедии, послушать истории, с нею связанные. Один знакомый пацаном был, когда трагедия случилась. Детство прошло в том городе, первая любовь… А сейчас там разграблено все, побито, как после войны.
- Тяжело ему рассказывать об этом?
- Ну да. Такие, как он, очень трепетно ко всему относятся и не любят показухи на камеру типа "Хэээй! Я - в Припяти, для одноклассников!"
- А вы такие штуки проделывали?
- Нет, конечно. Мы не за этим ехали. Хотя не понятно: зачем? Но переоцениваешь после увиденного многое…
- Что произвело наибольшее впечатление?
- Сама атмосфера. ДК "Энергетик", бассейн, школа, карусель - вот основные "достопримечательности" и трагизм Припяти. Хотя есть и рукотворные трагедии. У подножия ДК лежало безжизненное тельце куклы с почти мертвенной синевой на некогда румяном пластиковом личике, в разорванном в клочья платье. Вспомнилась ее "сестричка" из заброшенного детского садика в селе Копачи, которую какой-то любитель живописных ракурсов заботливо уложил на кусок ветоши в уголок детской кроватки. А еще в двух-трех десятках метров от "чертова колеса" в парке угрюмо накренилась на правый бок потертая лодочка с карусели. Таких рукотворных драм в Припяти не счесть.
"Представляешь, насколько было бы более жутко, если бы все здесь осталось так же, как и в тот самый апрельский день?" - то ли спросил, то просто поделился наблюдениями мой попутчик. Мы спускались с крыши высотки и на одном из этажей наткнулись на простенький, но зато размером во всю стену рисунок: пронзенное стрелой сердце. Где сейчас находится пылкий автор сего творения, и где объект его страсти? Вот она, подлинная драма. А нарочитая трагичность больше на фарс похожа. Грустный, но все-таки фарс...
- А граффити? Все эти детские тени? Лица, застывшие в крике?..
- К творениям белорусско-германского десанта урбанавтов с баллончиками краски наперевес можно относиться по-разному, хотя мнение бывших припятчан, пожалуй, стоит считать приоритетным. Они против, они имеют на это право. Потому что это их город, несмотря на исчезнувшие почтовые адреса и упраздненную до конца дней выемку писем из сохранивших первозданный синий цвет почтовых ящиков у скоплений "жирафов"-многоэтажек. Но эти-то художества, по крайней мере, роднит общая идея. Как и кричащие шибче заборной матерщины надписи на панельных домах - будто плоть обрели мысли покидавших Припять людей. Разные, словно людские характеры. От смиренного "Прости меня, мой дом родной" до агрессивно-беспомощного "Будьте вы прокляты, сволочи!". Но ведь появились уже местами и кислотно-тинейджерские орнаменты с неюбилейными датами. Сам видел. На бетонной надстройке на крыше 16-этажки и еще где-то. Грустно все это...

- Что за люди ехали с вами?
- Из Беларуси, Польши, Словакии… Народ весьма замороченный на всем этом "техногене". При мне не было, но экскурсоводы говорили, что многие ездят группами, в сталкера наигравшись. Фотографируются с игрушечными винтовками. Уроды. В здании бассейна в одном из помещений зачем-то выкорчевали половицы. Не наживы ради - доски так и остались лежать, припорошенные пылью. О разбитых стеклах и выдранных вместе с петлями и хилыми шурупами рамах и говорить нечего. Да и разбросанные тут и там бутылки из-под минералки и пива никак не похожи на следы губительного воздействия радиации. Вот уж глупости и варварству ни сил, ни времени не жаль…
- Но ведь не только этим запомнился город Припять?
- В здании школы на стенде с надписью "Правила для учащихся" черным маркером выведены слова: "Привет бывшим ученикам средней школы № 2! На момент аварии учился в 4-м классе". Далее - телефоны, число-месяц-год и приписка: "Звоните, рад буду услышать в любое время". Ниже расположились новая, более поздняя дата и слова беглым почерком: "Телефоны не изменились". Не по своей воле разлетелись дети Припяти по миру, но память о юности у них никакой атом не отнимет - ни мирный, ни воинственный. Не веришь? В конце стенда есть надпись: "Ура! Мы нашлись! 8б класс. 1981 год".

Подготовил Сергей ШИРОКИН

"Орловский комсомолец" http://www.ok.orel.ru

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Публикации в прессе
Сообщение #7 Добавлено: 03 сен 2009, 21:30 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Вчера я был в Припяти
Александр Эсаулов

Дорогие сограждане необъятной страны Прозару!
Вчера я был в Припяти. Я не был там десять лет. То, что я увидел там вчера, потрясло. Если десять лет назад в городе работали какие-то специальные конторы, и тем самым поддерживалась видимость жизни и хоть какой-то порядок, то сейчас город отдан на разграбление и разрушение. Там подпольно собирают металлолом (!), во всяком случае все батареи парового отопления срезаны. А кто их будет сносить с пятого или шестого этажа? Правильно, никто! Их просто выбрасывают в окна, выбивая стекла вместе с рамами. Двери раскурочены. Огромные стеклянные витражи Дворца культуры «Энергетик» и плавательного бассейна разбиты, хотя кому они мешали? Какие-то отморозки разрисовали дома мерзкими граффити. Вандализм чистейшей воды. Словно идет сатанинская пляска на кладбище! Милиция охраняет только въезд, а вокруг города в ограждении куча дырок, а кое-где его просто нет, что делает его общедоступным, а бесконтрольность подстрекает к вседозволенности.
Но это, скажем так, один вектор чувств, которые я ощутил, ступив на землю когда-то родного города. Второй вектор: я снова вернулся в убитый город. Вы знаете, что это такое: убитый город? Это березовая роща, стоящая у твоего подъезда, там, где когда-то стояла песочница для детей. Это дикие заросли шиповника величиной с небольшое яблоко, выросшие там, где земля не застелена асфальтом и бетоном, это проржавевшие аттракционы и чертово колесо, которое так и не сделало ни одного оборота в своей жизни. Это полусгнившая мебель в моей спальне, и покрученная мебель в гостиной. Выброшенная в коридор, неизвестно зачем, ванна из умывальника и свисающие со стен, отклеившиеся за двадцать зим, обои. Это рухнувшие перекрытие школы номер один, это тяжелый дух смерти, навечно поселившийся в комнате, квартире, доме, во всем городе. Вот что такое убитый город. Но это и предупреждение. Предупреждение всем. Я бы возил в Припять всех атомщиков мира, показывал им город и говорил: смотрите! Смотрите, что может быть, если ты неправильно спроектируешь, ты неправильно построишь, а ты нажмешь не ту кнопку! Это может случиться и в твоем городе! Запомни это! Наизусть запомни! Запомни так, что бы даже со сна мог наизусть рассказать, что ты здесь видел.
Это мое желание странным образом совпало с акцией, которую сейчас пытается раскрутить модератор сайта pripyat.com Саша Сирота, то же наш, припятский. Правда, когда все это случилось, ему было лет десять отроду, прости Саша, если ошибся. Вместе с газетой «Литературная Украина» сайт объявил сбор подписей в поддержку идеи создания на территории Зоны – заповедника, а на территории Города – международного музея. Все подробности можно узнать здесь http://pripyat.com/ru/news/2006/02/14/557.html.
Дорогие прозарушники! Многие были у меня на страничке, многие читали мои чернобыльские записки, которые сейчас я был вынужден снять с сайта по условиям договора с издательством «Европа», где записки выходят отдельной книжкой. Я обращаюсь ко всем вам с просьбой поддержать эту инициативу, для чего надо скачать письмо, подписать и отправить по указанному в данной ссылке адресу. Это обойдется в доллар и полчаса времени. Но, вполне возможно, ваши голоса станут той маленькой гирькой, которая потянет веса в сторону единственно правильного решения: сохранить город Припять как напоминание человечеству. Что бы человечество не задавалось, что бы не считало себя всесильным, что бы помнило, к чему могут привести ошибки в играх с могучими силами природы.
С уважением,
Бывший заместитель председателя исполкома Припятского городского совета народных депутатов Александр Эсаулов.

Полный текст публикации: http://proza.ru/2006/04/18-358

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Публикации в прессе
Сообщение #8 Добавлено: 02 окт 2009, 20:20 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
О сайте http://www.pripyat.com
Архивная статья "Версия Башкортостана"

"ЖИВАЯ ВОДА" ДЛЯ МЕРТВОГО ГОРОДА

Дети Чернобыля "оживляют" родину с помощью... Интернета
2006-й - год двадцатилетия катастрофы, и зловещее слово "Чернобыль" звучит особенно часто. Не вдаваясь в детали, мы обычно называем так "заодно" и покинутый людьми город при атомной станции. А вообще-то, это Припять. Ее строили для атомщиков, здесь был тот коммунизм, который и не снился большинству советских людей: новенькие многоэтажки, просторные квартиры для молодых семей, хорошая дефицитная мебель... Потом, в кошмаре и панике срочной эвакуации, некоторые попытаются спасти эту мебель, взять с собой хоть что-то: ее спускали на веревках по шахтам лифтов, лестницам, веревки обрывались, и руины этой мебели до сих пор загромождают подъезды мертвых домов...
Журналистка, побывавшая в городе-призраке на двадцатую годовщину катастрофы, сказала о Припяти замечательную вещь: этому городу посчастливилось не дожить до эпохи железных дверей (здесь все можно открыть одним ключом), злополучных талонов, пустых прилавков и прочих бед. Коммунистические лозунги на улицах, по чьему-то меткому выражению, "никакая радиация не берет". Город словно так и остался навсегда в восемьдесят шестом.
Но у него есть двойник, "виртуальный". Те, кто покинул Припять детьми, для кого детство осталось там навсегда, организовали масштабный проект - сайт http://www.pripyat.com. Их цель - вдохнуть в город жизнь. Постоянные поездки в чернобыльскую Зону, составление виртуальных карт и адресных справочников, тотальное фотографирование... Что это? Попытка вернуть счастливое детство? Или?.. Предоставим слово самим активистам движения. На вопросы "Версии" ответили главный редактор проекта Александр Сирота, редактор английской версии сайта Дмитрий Браткин и редактор раздела "Город" Николай Коломиец.
Николай: Наши цели - донести до людей всю правду о катастрофе на Чернобыльской АЭС и добиться превращения Припяти в город-музей.

- Расскажите о том, чем вы занимаетесь в Припяти. Бытовые подробности: где живете, что едите...

Николай: Чем занимаемся? Работы "на месте" много, это и составление интерактивной карты города, и восстановление полной адресной книги, и, по возможности, помощь самоселам... Как правило, это поездки на один день, и ночевать не остаемся. А когда приходится, то ночуем в чернобыльской гостинице. Едим там же, в столовой, или же привозим продукты с собой.
Александр: Местные "дары природы", к сожалению, в пищу не очень пригодны, так что мы от них воздерживаемся и другим советуем не рисковать здоровьем.

- А алкоголь вы с собой берете?

Александр: Вообще-то, в Чернобыле есть магазины, в которых не составляет ни малейшего труда купить выпивку, правда, только после 19 часов. Так что нет смысла везти ее с собой. А вообще у нас есть правило: во время поездки - никакого алкоголя! Вот после - личное дело каждого.

- Как обстоит дело с радиацией? Иногда говорят, что в Зоне уже чуть ли не благоприятный фон...

Николай: Говорить о "благоприятном фоне! еще очень рано, даже неуместно. Период полураспада некоторых радиоактивных элементов превышает сто, даже тысячу лет, так что Зона не "очистится" полностью еще очень долго.

- А у вас, ребята, какая "доза"? И как вы защищаетесь от излучения?

Дмитрий: Увы, индивидуальные дозиметры нам пока не по карману, так что про свою "дозу" ничего сказать не могу. А по поводу защиты - мы просто придерживаемся норм и правил, установленных для Чернобыльской зоны отчуждения...
Александр: От себя добавлю, что едва ли нахождение в Зоне нынешней может существенно увеличить дозу человека, получившего свое в Припяти в апреле восемьдесят шестого.

- Когда вы начали бывать в Зоне?

Александр: Я впервые вернулся в город в 1992-м, мне было шестнадцать. С тех пор езжу сюда постоянно. В конце восьмидесятых здесь мало кто бывал, фон был еще очень сильный. Разве что ликвидаторы, да еще осенью 1986-го некоторым жителям разрешили забрать кое-какие "чистые" вещи.

- На вашем сайте все личные воспоминания, детские фотографии становятся общим достоянием... Это тяжело психологически?

Александр: Увы, мои детские фотоальбомы не сохранились. А снимки, которые висят у нас на сайте, переданы самими припятчанами, по разным мотивам, главным образом, конечно, для того, чтобы с помощью снимков найти близких людей. Собственно, сайт и задумывался изначально затем, чтобы находить друзей детства, одноклассников, соседей... Очень приятно видеть, как люди, выкладывающие сообщения на форум без особой надежды, встречают тех, кого не видели двадцать лет.

- Каким вы помните 1986 год? Писательница Светлана Алексиевич, например, рассказывает, как детей гнали в закупоренных железнодорожных составах, а на станциях буфетчицы кричали перепуганным пассажирам: "Мы прокипятим после них стаканы!" - и дети все это слышали...

Александр: Мои личные воспоминания тоже, кстати, связаны с поездом. В мае нас эшелоном отправили на юг. Все проводники во главе с начальником поезда, милиция, вообще - все взрослые, заперлись в одном вагоне и не показывались на протяжении всего пути. Вожатые сами открывали двери на станциях, сами решали все проблемы... А впереди нас ждала полная неизвестность и четырехмесячная разлука с родителями.
Вообще такое отношение людей к нам действительно было. Что поделать, все боялись. Тогда общество разделилось как бы на два лагеря: одни шарахались от нас как от чумных, другие готовы были последнее отдать, чтобы как-то помочь.

- Сегодня в Припяти много "чужих"? Я имею в виду туристов-экстремалов, журналистов, да мало ли... Как вы к ним относитесь?

Николай: Каждый, кто едет в Припять, преследует какие-то цели. Кто-то ищет сенсацию, кто-то острые ощущения... Относимся к таким людям нормально, при условии, что они приехали посмотреть город, а не заниматься вандализмом. Например, после посещения города группой молодежи из стран Европы на стенах появилось граффити, это была какая-то акция. Художественная ценность этих рисунков очень сомнительна. Мы считаем, что эта акция была актом вандализма, а не проявлением творчества, которое в таком виде неуместно в Припяти.

- Говорят, что в городе много необъяснимых вещей, которые можно списать на "глюки"...

Александр: ...А еще двухголовых крыс-мутантов в половину человеческого роста, говорящих кабанов и многого другого. Мало ли о чем люди говорят! "Глюки" у каждого свои. Хотя город, конечно, воспринимается необычно. Но чтобы это понять - нужно туда попасть самому. Слова ничего не скажут.

- При вашем сайте есть интернет-магазин "Активная зона". Через него можно купить футболки, наклейки, дозиметры... А "сувениры" из Припяти, например, таблички с домов? Это было бы для вас приемлемо?

Александр: Конечно, нет. Никаких "сувениров" мы не продаем и продавать не будем. В правилах, с которыми мы знакомим всех участников экспедиций, четко указано, что вывоз из Зоны любых предметов строго запрещен. Исключение может быть только для бывших припятчан, нашедших, к примеру, свою школьную тетрадку. Ибо как отказать человеку, нашедшему кусочек своего потерянного детства? Хотя такие случаи мы тоже не поощряем.

- Болезненный, наверное, вопрос. Чернобыльская Зона давно стала объектом коммерции. Сюда валом валят искушенные западные туристы, для которых давняя трагедия - развлечение. Как вы относитесь к такому бизнесу?

Дмитрий: Все зависит от отношения самого человека к поездке. Если человек едет в Зону как на пикник, видит в ней "адский Диснейленд" (выражение не нами придумано!), то в поисках острых ощущений он, вполне вероятно, пренебрежет правилами радиационной безопасности, пострадает. Примеров таких много. А если человек правильно подготовлен к поездке, если его сопровождает грамотный спутник, то посещение Зоны будет безопасным, ну и, конечно, увиденное повлияет на его личность. Зона меняет людей.
Мы не отвергаем туристов, нет. На сайте стараемся их правильно подготовить. В Зону люди стремятся сами, поэтому мы делаем все от нас зависящее, чтобы они не причинили вреда ни себе, ни Припяти.
Александр: Мое мнение - деньги, которые делаются на Чернобыле, до самой Зоны просто не доходят. Они оседают в карманах людей, не имеющих никакого отношения к Чернобылю. Я этих людей не знаю и знать не хочу.

- Последний вопрос. Припять все-таки - мертвый город? И сможет ли он "ожить"?

Дмитрий: Именно как город - к сожалению, нет. А как Памятник самой страшной техногенной катастрофы на Земле - возможно. К этому мы и стремимся.
Николай: Припять - мертвый город для тех, кто его уже похоронил. Ничто в нашей жизни не проходит бесследно и не исчезает в никуда. Город всегда будет жить в памяти людей, которые связаны с ним. И пока есть воспоминания, город жив.

Переписку вел Игорь САВЕЛЬЕВ.


Источник: http://versia.bashinform.ru/show.php?i=420

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #9 Добавлено: 03 ноя 2009, 09:50 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Возвращение в Припять

Припять. Город, в котором 22 последних года нет жителей, лишь временные посетители. Им рассказывают о том, как были счастливы когда-то припятчане.

Только теперь из газет, радио, журналов бывшие горожане узнают, что их жизнь отличалась от среднестатистической советской: почти в каждой семье был автомобиль. Два ребенка в семье – это норма. Пять сортов мрамора для местного дворца культуры специально выписывали в Совете министров СССР, а обменять жилплощадь в Припяти на аналогичную в Москве бывало проще, чем наоборот.

Припять
Разговор в автобусе, следующем в 30-километровую зону отчуждения Чернобыльской атомной электростанции:
– Ты ко мне заходил? Деньги на подоконнике целы?
– Ну, конечно!
– Значит, и батареи целы?
– Что за вопрос! Если на окне лежат деньги, значит, и батареи на месте!
Через полтора часа езды от столицы Украины в сторону Белоруссии искатель впечатлений откроет в буквальном смысле для себя свою Припять. Толкнет дверь в квартиру, зайдет в чей-то дом, посмотрит, что осталось после того, как это жилище оставили навсегда. Если повезет, сможет увидеть разбросанные на полу вещи, потрескавшиеся фотокарточки, стоящие в уголке характерные бутылки времен СССР – молочные, из-под «Жигулевского» пива, минеральной воды «Миргородская»... А вот копеечные детские чешки, дешевые деревянные конструкторы. Здесь много всего советского. И, скорее всего, хозяин квартиры не будет на вас в обиде за то, что вы заходили к нему без спроса. Может, просто потому, что его давно уже нет в живых. Трагедия его жизни – это урок для поколений.
Вы видите не просто обшарпанные стены и покрытые мхом полы: 26 апреля 1986 года стало роковым днем для 50 тысяч человек 30 национальностей в атомограде Припять. Один из девяти советских городов-спутников АЭС был эвакуирован навсегда. Припятчанин 31-летний Александр Сирота, редактор общественного проекта http://www.pripyat.com, один из немногих, кто 22 года не может поверить в то, что он киевлянин.

Мир дому твоему!
«Только здесь я ощущаю себя дома. Поднимался как-то по лестнице дворца культуры «Энергетик», хотел подогнуть торчащую железную арматуру. Придавил, а она рассыпалась в порошок. Но, может, это и к лучшему», – замечает Саша. Группа новоявленных «сталкеров» из 14 человек идет за ним гуськом по заснеженному городу. В этот день еще два таких же провожатых ведут группы украинцев, россиян, латышей в свою прошлую жизнь. Сашин маршрут проложен еще в детстве, поэтому мы уверенно продираемся вслед за ним. «Мне показалось, что из того окна кто-то что-то крикнул», – показывает один из участников группы на пятиэтажку, подъезд которой зарос кустарником. Нет, это всего лишь разбитая ставня окна скрепит на ветру.
Зато вполне натурально на снегу выглядят крупные звериные следы. Говорят, здесь появились волки. Охотно верю. Выводок диких кабанов и лошадей Пржевальского я и сам видел в городе Чернобыле и его окрестностях в апреле 2006. Рассказы о радиации породили невиданные слухи о мутации животных. На деле ни одного трехголового или пятиногого зверя не обнаружили. Зато буквально заповедные условия проживания в 30-километровой зоне и, в первую очередь, отсутствие человеческого соседства поспособствовали резкому росту их популяции.
История с лошадьми Пржевальского выглядит неуклюжей попыткой человека загладить свои ошибки. В 1998 году в Чернобыльскую зону выпустили табун этих лошадей из 9 кобыл и 20 жеребцов. Ученые полагали, что дикие лошади будут «подчищать» сухую траву, тем самым оберегая 3000 квадратных километров закрытой территории от внезапных пожаров. Лошади решили по-другому. В привольных, почти диких условиях траву жевали свежую, зато поголовье табуна выросло в десять раз.
Минуя здание, украшенное мозаикой, посвященной 50-летию СССР, мы пришли в дом нашего гида Александра Сироты. Поднялись по лестнице на второй этаж. Дверь слева. Пожалуйста, заходите! Прямо – туалет, а налево – детская, где жил Саша. На подоконнике записка «Мама, я ушел…» Дальше время стерло слова. Рядом – горка монет.
«Несколько лет назад, когда уже житья не было от мародеров, вырезающих чугунные батареи парового отопления в квартирах, я оставил на подоконнике 2 гривны ($0,4) для них. Мол, пусть подавятся и возьмут за работу, когда придут ко мне домой», – говорит Александр Сирота. И пока мародеры не заглянули к нему, на подоконнике растет кучка из украинских, российских, словенских, белорусских, молдавских, польских, казахских, иранских, американских, и объединенноевропейских денег. «Надо что-нибудь оставить», – говорит один из российских туристов. Зачем? Так, просто, отвечает, чтоб… вернуться.

Навеки 30-летние
У парадных близлежащих домов видны основательные штабеля из чугунных батарей. А кое-где неизвестные товарищи успели стащить вниз пару десятков радиаторов. Странно, но кому-то удается незаметно срезать приборы отопления, выносить их из квартир многоэтажек, аккуратно складировать во дворах, а потом – через два милицейских кольца, расположенных на 10- и 30-километровых отметках вокруг Чернобыльской АЭС, и колючую проволоку – вывозить. Говорят, что такой товар за пределами зоны идет нарасхват. В Киеве и области строительный бум. Там их и продают дачникам и тем, кто строит жилье.
«В сторону! Все в сторону, с дороги! Быстро, быстро!» – эта внезапная команда Александра Сироты для группы самая желанная: наконец-то, настоящая опасность! Контрабандисты, браконьеры, мародеры. Конечно же, это они, вот удача! Мощный КрАЗ летит прямо на нас. Мы прячемся в кустах, в надежде увидеть в его кузове горы металлолома, батарей, древесных кругляков. Успеваем заметить недоуменное лицо водителя. На кабине написано, что эта машина принадлежит Чернобыльской АЭС.
«Все очень просто. Один случай из миллиона, что на авто прицепилась какая-то пылинка, частичка радиации с самой станции. Оторвется возле нас, мы ее вдохнем, или она попадет нам в волосы, прицепится к одежде, рюкзаку, зачем нам это надо?» – спокойно объясняет Александр Сирота. Похожее мнение о том, что в зоне отчуждения с радиацией шутки плохи, высказывают и два студента-эколога из России.
«С профессиональной точки зрения нам очень интересно здесь. Но даже и мысли не было о том, чтобы приехать в зону без респиратора, как на прогулку», – утверждает будущий эколог лет двадцати. Парень первый раз в зоне и говорит, что ему было интересно сравнить ту информацию, которая гуляет в Интернете о Припяти, с тем, что есть на самом деле.
«Ничего трагического здесь я не увидел. Мертвый город. Вот и все. Человек нанес вред природе, а заодно и самому себе», – говорит будущий эколог. Зато его коллега, также не снимавший респиратора все время поездки в 30-километровую зону, называет еще одну причину поездки в Чернобыль. Он увлекается компьютерной игрой «Сталкер», созданной по мотивам чернобыльской трагедии. Признается, что здесь не так забавно, как в виртуальном мире.
«Подожди, это они сейчас так говорят. Так как смотрели на город через визир фотоаппарата. Приедут домой, отоспятся, и Чернобыль, Припять, трагедия человечества в этом маленьком полесском городке приобретет для этих парней масштабность, философский смысл», – рассуждает в разговоре с корреспондентом «ДД» Юрий Татарчук, представитель Чернобыльинтеринформа, организации, помогающей путешественникам в зону.
Возможно, он прав. Уже отогревшись под вечер в автобусе, идущем в Киев, многие делятся первыми впечатлениями по сотовым с друзьями. Фраза «меня накрыло» – ключевая в разговоре. Это не удивительно, в последнее время большинство путешественников в Чернобыльскую зону – по возрасту младше тридцати. История идет по кругу: когда-то Припять покидали их ровесники.

Источник: http://www.dzd.ee

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Публикации в прессе
Сообщение #10 Добавлено: 23 дек 2009, 18:53 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Чернобыльская Жанна д’Арк

Как одесситка Галина Трянова оказалась в 1983 году в городе атомщиков Припяти - целая история. Точнее, захватывающий роман. Если бы за несколько лет до этого кто-то сказал ей, уважаемому секретарю райкома партии, добропорядочной жене и примерной матери, что она сама разрушит свою семью, поломает размеренное житье-бытье, Галина Ивановна только рассмеялась бы в ответ. Но любовь ворвалась в ее жизнь, не спросив разрешения, прошла, как торнадо, оставив после себя руины и слезы. Не надо объяснять, что значил в те ханжеские советские времена для партработника развод...
Галина Трянова так и не вышла замуж за человека, ради которого ушла от мужа. Она написала письмо лично первому секретарю ЦК КПУ Щербицкому. Этот суровый человек, не спускавший безнаказанно партноменклатуре сердечных увлечений, на сей раз проявил удивительную отзывчивость. Владимир Васильевич распорядился подыскать для Тряновой новое место работы... Два года она заведовала отделом пропаганды в Припятском горкоме партии. 11 апреля 1986 года, ровно за две недели до аварии на Чернобыльской АЭС, ее избрали секретарем по идеологии.
Но следующий год она провела не в уютном кабинете, а на стройплощадках, в вагончиках, среди людей в спецкостюмах и ватниках... Люди прозвали ее мэром Зеленого Мыса, чернобыльской Жанной д’Арк... О ней писали статьи, снимали фильмы, ее практически каждый день показывали по телевизору... Впрочем, мы решили поговорить не об изматывающих буднях, а о редких праздниках в жизни ликвидаторов, о том, как песня строить и жить помогала в тех экстремальных условиях.
— Вы хорошо помните черный день 26 апреля 1986 года?
— Еще бы! 25-го числа, в пятницу, у нас было бюро. Оно, как водится, затянулось практически до 11 вечера. Я пришла домой, когда сын уже спал. Олег тогда был дипломником в институте и приехал из Одессы, чтобы помочь мне обустроиться в квартире, которую я только что получила. Стояла такая теплая ночь. Я распахнула настежь окна, двери... В это время и рванул четвертый блок на ЧАЭС...
Уже на следующее утро из Москвы приехали мальчики — кагэбисты, которые проверяли, кто как появился в Припяти, — ведь поначалу не исключался вариант диверсии. Ко мне подошел один из них, такой красивый: "Галина Ивановна, как вы в городе оказались?". Я ему сразу сказала: "Не волнуйтесь, я здесь по решению ЦК партии. Приехала сюда на год, а задержалась на три. Не тратьте на меня много времени, работайте дальше"...
— Когда вы стали мэром поселка Зеленый Мыс?
— Где-то с июля. Я отвечала полностью за соцкультбыт ликвидаторов, строила город. А жила в трех километрах от этого поселка — у меня была каюта на судне "Латвия", как тогда у нас говорили, на Белых пароходах. Это 10 пассажирских судов, которые пригнали с Волги по инициативе Константина Ивановича Масика, в то время работавшего заместителем министра транспорта. За идею ему надо сказать большое спасибо. Мы же поначалу не знали, как накормить людей, где разместить. А это было решением проблем, потому что на каждом теплоходе, кроме кают, был ресторан, укомплектованный поварами и официантками. Была отработанная система снабжения продуктами...
— Представляю, какая царила неразбериха в тех военно-полевых условиях.
— Все наладилось довольно быстро. Первое время мы обходились тем, что могли дать область, Украина... Но после приезда на ЧАЭС председателя Совета Министров СССР Николая Ивановича Рыжкова все стало по-другому. Мне кажется, что украинское руководство даже чувствовало себя немножко не в своей тарелке, потому что все как бы проходило мимо. Владимир Васильевич Щербицкий — я его очень люблю, он великий человек! — оказался отодвинут в сторону: с ним не советовались, его не спрашивали, ему давали директивы. Какую-то растерянность наверняка ощущали председатель Президиума Верховного Совета УССР Валентина Семеновна Шевченко, председатель Совета Министров Украины Александр Павлович Ляшко.
Должна заметить, что во время ликвидации аварии все иерархические лестницы были разрушены. Кто работал, с того и спрашивали... У меня власть в руках была непомерная, потому что я отвечала за все. Помощники Щербицкого Врублевский, Продан меня искали, потому что Владимир Васильевич хотел все знать из первых уст. Он меня спрашивал: "А Литва подвезла то, что должна была подвезти? А Латвия? А Грузия?". Ведь параллельно шло и строительство города Славутича...

С Николаем Ивановичем Рыжковым мы столкнулись на Белых пароходах. Первый секретарь обкома партии Григорий Иванович Ревенко, который был с ним, говорит: "А вот и наша здесь хозяйка Зеленого Мыса". Рыжков устало спросил, какие будут просьбы, пожелания... Я давай перечислять: "Нам, конечно, нужна культурная программа, нужны артисты, чтобы подбодрить людей". Он задумался: "Кобзон был?". — "Да, был!" — киваю. "А кого вы еще хотите?". Я пальцы начала загибать: "Пугачеву, Леонтьева, и наших украинских артистов, и Лещенко, и всех, кого вы сможете". Помню, всесильный Рыжков иронически на меня глянул и снова: "Кобзон был?". Я: "Был!". — "Ну и Пугачева будет", — подытожил премьер.

"ПУГАЧЕВУ В ЗЕЛЕНЫЙ МЫС ПРИВЕЗЛИ ПОД КОНВОЕМ"

— Кажется, Иосиф Давыдович без вашего участия приезжал в Чернобыль?
— Ему Министерство культуры помогло концерт организовать. Я там не присутствовала из-за занятости. Кобзон выступал в чернобыльском Доме культуры, по-моему, еще в начале июня. А мне, если честно, первые месяц-два после аварии было не до песен.
Но когда мы строили Зеленый Мыс, уже сделали там площадку концертную на 800 мест. Она у нас получилась наподобие греческого амфитеатра, и обычно там несколько тысяч собирались — съезжались солдатики из всех частей... А когда выступали Алла Пугачева, Валерий Леонтьев, там каким-то чудом тысяч семь народа поместилось.
— То есть Рыжков слово сдержал?
— Да. Где-то в начале сентября нам позвонили и сообщили, что приезжает Алла Пугачева. Я выслала им навстречу свою машину, ГАИ с мигалками — все! Мы, конечно, "побрились-помылись", в белые спецкостюмы переоделись.
Короче, выходим с ребятами навстречу... Там были председатель профсоюзного комитета ЧАЭС Березин и его зам Саша Юркин, директор припятского Дворца энергетиков Валерий Идельсон, заведующий отделом горисполкома по культуре Александр Рубан — ну то есть все. Подъезжает "Волга", из нее выходит мужичок симпатичный и прямиком ко мне: "Вы Галина Ивановна?". Как оказалось, это был генеральный директор Росконцерта Виктор Глушков. Я в полной растерянности его спрашиваю: "А где же Пугачева?". Он говорит: "Алла Борисовна едет автобусом, вместе с Кузьминым". Клянусь вам — я тогда впервые услышала эту фамилию — Кузьмин! А директор меня успокаивает: "Все будет хорошо". Он почему-то все время мне повторял: "Все будет хорошо! Вы ни на что не обращайте внимания. Концерт будет прекрасный". Думаю: "Что это он меня предупреждает?".

Наконец подходит автобус в сопровождении нашей мигалки. На стульчике крутящемся возле водителя сидит Алла Борисовна. Когда она вышла, мне стало плохо. Вы поймите меня правильно: мы ведь все делали, чтобы поднять дух, настроение ликвидаторов. А тут был еще тот видок: в волосах огромный черный бант, черные лосины, из которых нитки торчат, пиджачок заношенный. А сама маленькая, худенькая, совсем не такая, как по телевизору показывают. Директор ей: "Познакомьтесь, это Галина Ивановна, секретарь Припятского горкома партии, она здесь хозяйка". И Пугачева, конечно, умница, сразу заметила, что настроение у меня как-то упало, и говорит: "А почему вы только меня знакомите? Вот Кузьмин, это первая гитара страны". Смотрю я на эту "первую гитару", а в нем столько мужского, прекрасного. И как-то у меня на душе немножко потеплело.
Пока выходили другие, я к гендиректору: "Виктор Константинович, сейчас я ей скажу, чтоб она переоделась. Мы дадим ей одежду. Вы поймите, — говорю, — ведь Клавдия Шульженко, когда приезжала на фронт, переодевалась в платье. Солдаты не хотели видеть ее в военной форме. Они хотели, чтобы красивая женщина им настроение подняла. Ну что это будет, если Пугачева выйдет в этом наряде на сцену?". А он только повторяет: "Не волнуйтесь, не волнуйтесь".

Ну ведем мы их показывать Белые пароходы. Я говорю: "Алла Борисовна, там у вас будет номер, пожалуйста. Вы можете помыться, переодеться". Она на меня зыркнула: "А чего это я должна переодеваться? Буду выступать в этом костюме". Но она, конечно, видела мое настроение и, такая насмешница, давай поддевать композитора-песенника, который впереди шел: "А, Горобец! Что это ты такие брюки надел? А куртка у тебя на что похожа?".
Но когда мы сели обедать, я поняла, почувствовала, что Пугачева в какой-то панике и крайне недовольна тем, что сюда приехала. Неспроста ее сопровождал генеральный директор Росконцерта.
— То есть ее доставили чуть ли не под конвоем?
— Вот именно, под конвоем.
— Потом ходили слухи, что она была беременна, чуть ли не на четвертом месяце...
— Чего не знаю, того не знаю и сплетни обсуждать не собираюсь. Но хочу сказать, что концерт был великолепным. Когда Пугачева выходит на сцену, она становится другой... Вот знаете, я посмотрела передачу об одном изумительном хирурге, который сказал: "Для нас все различия между больными существуют до операционной. А когда мы берем в руки скальпель, они для нас все одинаковы. Хирургу уже неважно, денежный или бедный, влиятельный или простой человек лежит перед ним". И у нее все ее бзики длятся до того, как она не встанет перед притихшим залом... На сцене это великая актриса, конечно, и она просто делает то, что может.
Солдатики ей кричали: "Давай, Алла, давай!". А наши инструкторы их утихомиривали: "Ну что вы? Ну как так можно: "Давай, Алла!". Это же такая грубость". Но они потом и Леонтьеву также кричали. Хотя это уже не так коробило — все-таки он мужчина.

"СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ДО ПОСТРОЕНИЯ САРКОФАГА Я СПАЛА ПО ДВА-ТРИ ЧАСА В СУТКИ"

— Вы, я вижу, не очень симпатизируете Алле Борисовне.
— Какое это имеет значение? Я считаю, если эта актриса дарила такое наслаждение, люди должны ей быть только благодарны. А остальное — ее личные проблемы и дела. Кузьмин очень приятный мужчина, но больше всего мне понравился директор коллектива Женя Болдин, который тогда еще был мужем Пугачевой.
Она за обедом все время смотрела на нас. "О! — говорит. — Радуется, что сел с такой симпатичной женщиной". Но мне показалось, что женщин Алла Борисовна не любит, им от нее лучше держаться подальше... Может, это ошибочное впечатление.
Я часто вспоминаю эту встречу. Мне кажется, если бы я приехала туда, где работает довольно молодая женщина, и вроде не из последних, непременно пыталась бы как-то наладить отношения, пообщаться. Но когда закончился концерт, я ощутила настолько холодное отношение к себе... Ну зачем? Если я вижу, что где-то нежеланна, всегда быстренько-быстренько ухожу. Я не из тех женщин, которые навязываются...
— Она почувствовала в вас конкурентку?
— Может быть. Когда я появилась, Кузьмин как воспитанный человек не мог меня полностью игнорировать... Между нами изначально невозможна была даже мимолетная симпатия, но для нее ничего невозможного нет. Я не знаю, отчего у нее, великого человека, эти комплексы. Короче говоря, я отдала Пугачеву и Кузьмина профсоюзным боссам Юркину и Березину, и они увели их в ресторан на другое судно.

А мы с генеральным директором Росконцерта, Женечкой Болдиным и дирижером уселись за большим круглым столом, застланным крахмальной скатертью... Гендиректор говорит: "Я предлагаю тост за очень талантливых людей — за Аллу Борисовну, за Евгения Борисовича. Но я не могу не предложить тост и за хозяйку нашу, потому что она здесь тянет такую работу...". Все встали, и я поднялась тоже, потому что солдат.
Женечка Болдин все время был со мной. Мне тогда показалось, что это ангел-хранитель Аллы Борисовны. А как он был одет! Если она была вся в черном, то он весь в белом: белые брюки, белый свитерочек, белая куртка. Все на нем дышало, я в него просто влюбилась. Ну как влюбилась? Он для меня был каким-то инопланетянином. Тут каждый день эта жуткая работа, грязь, ругань. И вдруг появляется человек с ясным взглядом, москвич, интеллигент в каком-то поколении... И руку он мне целовал — вначале одну, потом другую. Я ему призналась, что люблю Льва Лещенко. Болдин сказал: "Я его пришлю". Впрочем, Лещенко в Зеленый Мыс так и не приехал.
Когда Женечка увидел, что Пугачева с Кузьминым уже идут, продиктовал мне свой телефон... Короче говоря, в два часа ночи они все уехали одним транспортом. Но вечер был такой изумительный, общение с этими людьми дало мне такое вдохновение...
— Вы не догадались сфотографироваться с Аллой Борисовной?
— Нет. Вот Валерий Иосифович Идельсон ее фотографировал. Ребята подарили ей спецкостюм после концерта. А я много чего тогда не делала. Просто не думала об этом, шла тяжелой солдатской поступью (вспоминая то время, всегда почему-то сравниваю себя с пехотой). Мне было не до того, потому что семь месяцев до построения саркофага — объекта Укрытие — спала по два-три часа в сутки.

Концерты — это хорошо, но я сидела и смотрела на часы: вот мне сейчас нужно ехать туда-то и делать то-то. А вот сейчас на станцию придет состав — из Латвии пришлют груз, из Грузии. Я должна все посмотреть и принять. Отключиться полностью от забот я не могла и потому, что возле меня постоянно были люди: капитан госбезопасности, майор милиции...
— Это еще зачем?
— Так ведь в моих руках были сосредоточены несметные богатства, а воры — они всегда есть. Поэтому я редко одна оставалась. Просыпаюсь, выхожу из каюты в коридор, а там уже мальчик сидит. Этими людьми я уже не распоряжалась, даже не знала, как их зовут, потому что они менялись каждые два дня. То есть я была подневольная...
— И вы, человек, который жертвовал всем, смирились с таким недоверием?
— Я думаю, эту охрану приставили ко мне для того, чтобы защитить от неприятностей. Вот с той же целью, с какой нынешние банкиры заводят себе телохранителей. Впрочем, я себя с ними не сравниваю. Если по большому счету, то после аварии я вышла голая-босая... Хотя, конечно, во время аварии у меня была хорошая зарплата, но правильно говорят: как деньги приходят, так и уходят.
Зато во время аварии у меня было семь резиденций. Это однокомнатная квартира в Полесском, гостиница в Ирпене, однокомнатный номер в Киеве, в Приборске... И везде мне надо было появляться, потому что в каждой сидел человек, который принимал письма, заявления. А я, когда приезжала, принимала людей... Они куда ринулись из Припяти? В Иванков, в Киев, в Полесское.

"КОЛЬЦО ВОКРУГ СЖИМАЛОСЬ, Я ДУМАЮ: "СЕЙЧАС МЕНЯ НАЧНУТ БИТЬ"

— Я видела документальный фильм "Чернобыльский дневник" — о вас, где показано, как вы работали в Полесском.
— Ну да, эту ленту сняли молодые телевизионщики Саша Зорка и Женя Строй... Ее шесть раз по всему Союзу показали. Меня тогда поселили на четвертом этаже. И вот представьте себе: каждый день практически со второго этажа на четвертый стояла очередь. Мы ведь людей вывозили на три дня. Чтобы провести эвакуацию за рекордные 37 часов, я сама все тексты обращений писала, составляла список того, что надо взять с собой, — как понимала. Но, как потом оказалась, мы просто не владели информацией. Располагали только той, что нам давала атомная станция. А директор ЧАЭС Виктор Петрович Брюханов говорил то, что диктовала Москва: "Не надо паники, не надо шума. Все уляжется". Но не улеглось.
Уже 30 апреля среди вывезенных припятчан начал нарастать ропот. А еще не было принято никаких решений, постановлений... Что людям дать, что с ними делать, куда их девать?..
Помню, мы с Галочкой Гончарук, секретарем Иванковского райкома партии, которая возглавила там эвакокомиссию, отправились в Обуховичи. Так как на мне все "звенело", перед поездкой я зашла в баню, помылась и все с себя постирала. Ко мне подошла недовольная банщица: "Женщина, а у нас не стирают". Я говорю: "Теперь будут". Произнесла это таким бесцветным, безразличным голосом, что спорить она не рискнула. И вот надеваю на себя все мокрое, сажусь в машину и еду на встречу с припятчанами. Они сказали: "Хозяева домов нас выгоняют. Приезжайте".
— Вам что же, не во что было переодеться?
— Нет, конечно. У меня из вещей был один-единственный серый костюм. Красивый, надо признать, — я такой только на Тамаре Стратиенко видела. Мне его начальник ОРСа удружил, когда я попросила что-то поприличнее, чтобы было в чем 1 Мая на трибуне стоять. Кто ж мог тогда подумать, что обновка пригодится совсем для другого — для эвакуации людей из Припяти...
Припятчане ждали меня возле Обуховичского сельсовета. Сразу окружили. А я вижу, что они раздраженные, измученные, кулаки сжимают... "Горкомовцы и исполкомовцы вывезли своих детей, свои вещи! — кричат. — А кто о простых смертных подумал?! Нас теперь выгоняют отовсюду, денег у нас нет. Вы же сказали взять продуктов на три дня!".
— Но почему не больше?
— Поймите, если бы мы предложили взять с собой больше, эвакуацию бы сорвали. В Припяти люди жили богато, у них были ковры, посуда — все! Они кинулись бы вывозить свое добро машинами, а вещи-то уже грязные. Вы представляете, сколько радиоактивной грязи мы бы по Украине растащили. И вот они возмущаются, а я чувствую, как кольцо вокруг меня сжимается. Думаю: "Сейчас меня начнут бить", — вот клянусь вам.
Напротив, возле магазина, валялись какие-то ящики. Я наклонилась к мальчику лет 11-ти: "Как тебя зовут?". — "Саша".— "Я тебя прошу, Саша, принеси мне два пустых ящика". Он приносит быстро. Я их переворачиваю, поднимаюсь над толпой и уже чувствую себя в какой-то степени защищенной... "Прикоснитесь ко мне, — говорю самым горластым. — Прикоснитесь и скажите, какая у меня одежда". Они пощупали: "Мокрая". — "Мне тоже не во что переодеться, — объясняю. — Я тоже все оставила дома, и одежда на мне "звенит". Я только что постирала ее и мокрую на себя надела. Какой горком, какой горисполком? Вот я, секретарь горкома партии, перед вами. Никто никуда не уехал, никто никуда не вывез своих родных. Вы разве не видели, как 1 Мая стоял Щербицкий со своим внуком на Крещатике?" — и так далее...
И такой, знаете, откат: "А что же нам теперь делать?". — "Ждать! Завтра должно появиться постановление, решение облисполкома о том, как дать крышу, как устроить всех". Люди успокоились. Но это мы ушли немножко в сторону...

"В ЧЕТВЕРТОМ ЧАСУ УТРА ЛЕОНТЬЕВ КОЛЕСОМ ПО СЦЕНЕ ХОДИЛ"

— А как вы принимали в Зеленом Мысе Леонтьева?
— Валерий Яковлевич — это, конечно, совершенно уникальная личность. Солдат — вот в том понимании слова, что если надо, он пойдет и сделает... Но это еще и большой патриот.
— Певец произвел на вас впечатление?
— Что вам сказать? К этому дню три года ни один мужчина у меня не побывал в доме, не выпил чашку чая. Так было разбито сердце человеком, за которого я собиралась выйти замуж, ради которого разрушила свой дом. Никто не был мне интересен, никто не нужен — только работа, работа, работа... Какой там Леонтьев? Он вообще не в моем вкусе.
Нам позвонили: "К вам едет Валерий Яковлевич Леонтьев". Это было начало октября, стоял холодный день. И где-то часа в три-четыре дня к нам в Зеленый Мыс въехала огромная фура. Я, естественно, запускаю мальчиков: Юркина, Березина... Они Леонтьева куда-то пригласили, разлили коньячок. А техперсонал тем временем расставляет аппаратуру, да только та на месте не стоит: ветер, песок просто в глаза бьет. И наконец, хлопцы разводят руками: "Ничего не получится". А уже все солдатики извещены, рвутся на концерт ехать...
Саша Юркин меня зовет: "Галина Ивановна, пойдемте". Он знакомит меня с Валерием Яковлевичем. Леонтьев пристально посмотрел и говорит: "Боже мой! Какая женщина!" — то есть он, может, не дословно так сказал, я не могу ручаться — 20 лет все-таки прошло, но смысл такой. По-моему, он был удивлен: мол, вроде бы баба нормальная, могла бы и по-другому жить. Зачем ей этот Чернобыль?
— Такая изящная женщина, одухотворенная, возвышенная...
— ...Глазки сверкают. А я вздыхаю: "Валерий Яковлевич, у вас ничего здесь не получится, наверное. Вы сейчас все соберете и поедете в Дом культуры Чернобыля". А у нас все-таки как бы не зона, а там уже зона. Но в его лице ничего не дрогнуло. Он говорит: "Я ничего в этом не понимаю и не обещаю. Ну спрошу сейчас, как там мои".
— То есть он не брал на себя ответственность?
— Ну да, мол, пусть мои друзья решают... "Валерий Яковлевич, — говорю ему, — я вас очень прошу, если ветер утихомирится... Сейчас рабочее время. Многие воинские части не могут людей отпустить"...
Он уезжает в Дом культуры Чернобыля, там часов в шесть вечера дает концерт. И вдруг в 12 ночи его огромная фура опять въезжает к нам в Зеленый Мыс, на Белые пароходы. А там люди жили не днями и ночами, а часами, минутами. Новость мигом распространилась и уже через час и концертная площадка на 800 мест, и все пригорки вокруг были забиты людьми.
Как же они были счастливы, что Валерочка приехал. Но я больше к нему не подходила. Вот как будто какая-то рука удержала: "Не надо. Успокойся, в этом нет твоей заслуги. Ты здесь ни при чем!". Хотя что-то внутри нашептывало: "Возможно, что-то где-то... Но замолчи. Сядь в пятом ряду. Все!". Ну такой я человек и не могу быть другой.
Боже, что Леонтьев вытворял! Ведь он, оказывается, гимнаст. В четвертом часу утра колесом ходил по сцене. Разве можно было, глядя на него, поверить, что он уже дал один концерт, был выдохшийся и работал из последних сил? Я всегда говорю, что ему надо дать какой-то орден украинский как участнику ликвидации аварии. Настоящему! Потому что Аллочка, как бы там ни было, приехала не в зону, а он в зоне, в Чернобыле, выступал.
— Мне рассказывали, что Валерий Яковлевич пригласил вас пожить на его даче.
— Не будем об этом, такое деликатное дело. Он не на дачу меня пригласил, просто сказал: "А вы в Москву когда-нибудь приезжаете?". Я посмотрела с удивлением и говорю: "Сейчас это невозможно!". А Саша Юркин, который стоял рядом, говорит: "Это мы все потом сделаем".
— А из украинских артистов кто у вас выступал?
— Например, Коля Гнатюк. Он приехал в День строителя с девочкой-телеведущей, которую потом освободили от занимаемой должности — после того, как она высказала свое отношение к 7 ноября. Такая маленькая, бледненькая, она его сопровождала. Мы им показывали все, Коля очень интересовался...
Но дело в том, что я его первый раз слушала и видела еще в Одессе, где он проходил воинскую службу. Гнатюк тогда выступал во Дворце спорта. А надо знать одесскую публику, она острая на язык и все время норовила его подколоть: "Николай, а почему вы, когда поете, не ходите между рядами? Вот София Ротару спускалась в зал". А он спокойно отвечал: "Потому что у меня манера исполнения другая". Но пел он в то время голоском каким-то слабеньким, неуверенным... В общем, есть артисты, которые для таких залов, для таких аудиторий не готовы. И у меня сложилось впечатление, что Коля Гнатюк — из их числа...
Но когда он выступал во Дворце культуры Чернобыля, я увидела совершенно нового человека. Это был другой голос, другое поведение. Он только забегал за кулисы и обмахивался, потому что весь был мокрый. Народу набилась тьма. В зал, рассчитанный на 400 мест, втиснулось тысячи полторы зрителей. Люди залезли на подоконники, подпирали двери, сидели на полу.
Ну и после всего мы с Сашей Юркиным к нему подошли. "Коля, — говорю, — я одесситка и помню вас по Одессе. И мне было очень приятно". В общем, пригласила его в Приборск. Вечер был настолько теплый, что никто не хотел заходить в помещение. Нам расстелили палатку. Мы смотрели на звезды и говорили, говорили... Для меня этот вечер был, как глоток живой воды...

Они уехали где-то в третьем часу ночи. Почему-то запомнилось, как строг был Коля со своим оркестром. После концерта он каждому музыканту сделал замечание, а они выслушали молча... Я думаю, чего-то достичь на эстраде можно, только если ты очень предан делу. Я это увидела на примере Пугачевой, Леонтьева, Гнатюка. Раньше как-то не задумывалась, какой надо иметь в дополнение к таланту характер, чтобы состояться. Впрочем, это относится не только в эстраде...
— И все-таки... Галина Ивановна, вы интересная женщина и до сих пор одна... Простите, но неужели, работая среди такого огромного числа мужчин на ЧАЭС, вы так и не встретили никого достойного?
— Мне женщины, мои подружки, говорят часто: "Галя, такая была возможность выбрать кого хотела". Нет! Говорю, как на последнем судном дне, нет! Вот настолько ситуация была сложная, что не до того было. Ни один мужчина за семь месяцев ко мне не прикоснулся. Ну мог кто-то руку поцеловать... Потом... Я была серая, с землистым цветом лица, как любой человек, который хронически не высыпается, в неизменном спецкостюме: обычно в зеленом, если повод какой-то — в белом... А ведь женщина, чтоб заниматься любовью, должна быть отдохнувшей, красивой.

P. S. Об остальном вы можете прочитать в книге Галины Тряновой "Последний распад", которая в канун печальной годовщины вышла в свет в издательстве "Карпаты".


Источник: http://www.bulvar.com.ua/arch/2006/17/444e8e4aa8cc5/

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Документы, воспоминания, публикации в прессе
Сообщение #11 Добавлено: 03 фев 2010, 19:04 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Профиль
26.04.2008
Изображение
Спасение с привкусом полыни

Одна из этих женщин рассказала «Профилю», почему решилась рожать, и как за один день десятки жительниц Припяти стали бесплодными. Татьяна Лукина вот уже 22 года в ночь с 25 на 26 апреля зажигает свечи. Благодарит Бога, что дал ей мужество не сделать аборт и вместе с мужем, работавшим на Чернобыльской атомной электростанции, вспоминает умерших друзей. Каждый раз, рассказывая о тех страшных днях, она плачет.

«27 апреля у нас с Володей годовщина свадьбы. Двадцать шестого он поехал за продуктами, старшая дочка Наташа пошла в школу, – рассказывает Татьяна Александровна. – Я на шестом месяце беременности была дома в декрете. А через час директор позвонила мне и попросила приехать. Мол, вы чем-то накормили ребенка и теперь у нее рвота. Прихожу, а моя Наташа очень бледная. Ее сильно рвало. Наташенька рассказала, что ей стало плохо после того, как медсестра дала таблетку».
Тут и выяснилось, что школьникам дали «противоядие от радиации». Сказали, что на станции авария. О том, что на самом деле случилось, еще сутки не знал никто. Соседи Татьяны в тот день играли свадьбу. Свадебный кортеж кружил по городу. В палатках на улице вовсю шла торговля – продавали дефицитные свежие овощи и копченую колбасу. Стояли очереди покупателей. Татьяна вспоминает, что ей так захотелось свежего огурчика, что она вытерла его и прямо на улице съела. Рассказать правду могли те, кто в ту ночь дежурил на станции, но их не выпускали. «Моя подруга была на атомной телефонисткой. Работала, пока не потеряла сознание, – рассказывает Татьяна Александровна. – На следующее утро я выглянула в окно и увидела жуткую картину – солдаты в костюмах химзащиты с дозиметрами. А рядом с ними бегали дети в шортиках и футболках с коротким рукавом. Я выбежала и спросила – что случилось? Человек в респираторе сказал, что все нормально». К полудню объявили эвакуацию «в связи с чрезвычайной ситуацией». Дети очень радовались, что не надо идти в школу, и не понимали, что вряд ли когда-то увидят одноклассников. К колонне автобусов возле села Шипеличей вышли старушки в черных платках и крестили проезжающих. В пути Татьяна потеряла сознание. «Я очнулась уже в больнице, – вспоминает она. – Наташа обняла меня: мамочка, не надо нам сестрички, только не умирай!»

Рожать нельзя убить
Больницу, куда «скорая» привезла Татьну Лукину, превратили в «абортарий». Сюда, в село Полесье, свозили всех беременных из Припяти. Один из докторов пригласил Татьяну на беседу и предложил сделать аборт. Она категорически отказалась.
«Женщин было так много, что для того, чтобы успеть всех абортировать, два гинекологических кресла поставили прямо в коридоре за ширмой, – рассказывает Татьяна. – Некоторые доктора не выдерживали и напивались. На второй день ко мне пришла моя соседка Лена и рассказала, что была на третьем месяце беременности… Она до сих пор жалеет. Ей так и не удалось больше забеременеть».
Тех, кто все же отказался делать аборт, вместе с детьми отправляли в санаторий «Украина» в Ворзель. По подсчетам Татьяны, женщин было около сотни. Не удивительно: ведь Припять был одним из городов с самой высокой рождаемостью в СССР. Одна из эвакуированных, Светлана, рожала сына как раз в момент взрыва. Рассказывала, что на несколько минут в родзале погас свет. Родился здоровый мальчик. Кстати, по словам Татьяны, ни одна из беременных, эвакуированных в Ворзель, не родила неполноценного ребенка. Умер только один новорожденный из Припяти. К нему слишком долго ехала «скорая» из Киева. Татьяна и сама чуть не лишилась старшей дочери. У них у обеих подскочила температура до 40ºC. Мать и дочь развезли по разным столичным больницам.
9-летняя Наташа попала в «Охматдет» с острой лейкопенией. Падение уровня лейкоцитов в крови – один из основных симптомов облучения.
Татьяну Александровну отправили в столичный Институт педиатрии, акушерства и гинекологии. «Я была первой их пациенткой из Припяти, – вспоминает Татьяна. – Ко мне отнеслись так ужасно, что невозможно даже передать. Врачи встретили меня в полной экипировке: маски, рукава, заправленные в перчатки. Все шушукались: облученная из Припяти.
В приемном покое меня раздели догола и отправили в душ, вода еле теплая. Дозиметр показал, что у меня очень фонили волосы. Но стричься я не согласилась. Проплакала всю ночь. Просила отправить меня в любую сельскую больницу.
Наутро меня перевели в областную больницу. Вот там ко мне отнеслись очень хорошо. Все меня утешали, заботились».
Неделю Татьяна не могла узнать, куда увезли дочь, как она – жива ли? Искали и врачи из роддома – безрезультатно. В отчаянье женщина сбежала из роддома в халате и комнатных тапочках. Она поехала на Главпочтамт отсылать телеграмму Горбачеву. Просила помочь найти Наташу. Но пока Татьяна добиралась из центра в роддом, девочку нашли. При этом отругали заведующего, что выпустил чернобыльскую беременную.
«На следующее утро слышу – под окном моя девочка зовет меня, – вспоминая, снова плачет Татьяна. – Сестра-хозяйка из роддома привезла ее ко мне. Я выбежала к ней. Дочка плачет, рассказывает, что ее хотели постричь, но она не дала обрезать косички. Медсестры каждый день мыли ей голову». Через несколько дней Татьяна родила младшую Аленку. Здоровую, крепенькую девочку. Год спустя московские документалисты сняли фильм «Предупреждение» о Чернобыльской трагедии, где среди чернобыльцев со своими историями – Татьяна и Аленка Лукины.

В застенках КГБ
«Я думаю, что благодаря фильму в КГБ со мной только поговорили, а не прикрыли в тюрьме или психушке, – рассуждает Татьяна. – Дело в том, что в 1989-м я организовала акцию протеста. При Союзе это было очень опасно. Моя Наташа после Чернобыля болела. Денег на лечение не было, а полечиться бесплатно или на льготных условиях можно было только на бумаге. Наши дети никому не были не нужны. Я тогда собрала мам и основала общественную организацию Фонд детей Чернобыля». Вскоре члены этой организации вышли на улицы. Требовали обратить внимание на проблемы чернобыльских детей. Внимание обратили… На следующее утро Татьяну вызвали на Владимирскую в КГБ.
«Ты хочешь, чтобы твои дети долго не видели маму? – угрожал товарищ из органов. – Еще одна такая акция – и ты долго будешь лечиться в Павловке». Татьяна Александровна очень испугалась. Фонд вскоре закрылся. Считает, что если бы тогда не засветилась перед иностранными и советскими журналистами, из здания на Владимирской вряд ли вернулась бы домой. А так, запечатленная в документальном фильме, просто исчезнуть уже не могла.
Семья Лукиных с тех пор не стремится доказать, что они чернобыльские, и не требует льгот. Ее старшая дочка Наташа недавно родила ребенка, но роды дали осложнение на зрение. От льготного чернобыльского лечения пришлось отказаться: говорят, предложили не лучший вариант. Младшая Аленка вообще не любит разговоры на эту тему. К счастью, радиация не подточила ее здоровье. Девушке сейчас 21 год. Она замужем и счастлива. А чернобыльская мама Татьяна с мужем Владимиром сегодня 22 раз зажгут поминальную чернобыльскую свечу в память о тех событиях и людях.

Наталья КОНОВА, «Профиль»

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Документы, воспоминания, публикации в прессе
Сообщение #12 Добавлено: 09 фев 2010, 23:42 
Не в сети
Администратор
Администратор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 июн 2009, 12:45
Сообщений: 998
Изображения: 0
Откуда: Россия
Были ли Вы в Припяти?: Да, более трех раз
Баллы репутации: 128
Раз такие дела, рассказываю.

Я родилась в Припяти в 1977 году и жила там до 27 апреля 1986 года. На момент аварии мне было 9 лет, так что я всё помню, насколько, конечно можно помнить события двадцатипятилетней почти давности…

О том, что что-то стряслось я узнала утром 26 апреля (это была суббота). Мама разбудила меня в школу и выяснилось, что Дина, моя старшая сестра, не уехала на соревнования. Хотя должна была ещё в шесть утра. На вопрос "почему?" мама как-то невнятно ответила, что их не пустили. Кто не пустил? Как не пустил? В общем, мама с Диной честно притопали к шести на автостанцию и там люди в форме велели им разворачиваться и быстро идти домой. Почему? Потому что. Быстро идите домой. Это шесть утра. Напомню, рвануло в половине второго ночи. Спросить и посоветоваться маме было не с кем: телефона не было, отец уехал в командировку, а стучать к соседям было рановато. В результате утром мама отправила нас с Диной в школу.
В школе тоже творились невиданные до сих пор вещи. Перед каждой дверью лежала мокрая тряпка. Возле каждого умывальника имелся кусок мыла, чего раньше никогда в жизни не было. По школе носились технички, протирая тряпками все что можно. Ну и конечно слухи. Правда, в исполнении второклашек слухи о взрыве на станции выглядели всем уж нереально, а учителя ничего не говорили. Так что я не переживала особо.
А уже вначале второго урока в класс зашли две тётечки и быстро раздали нам по две маленькие таблеточки..
Я до сих пор думаю – как бы не хаяли впоследствии действия самых разных ответственных товарищей в ту ночь, но. Директоров школ и садиков должны были поднять с постели, чтобы в восемь школы были выдраены, мыло разложено, а учителя проинструктированы на предмет окна-не-открывать-ни-в-коем-случае. И йодные таблетки раздавали детям уже в 9 утра. Как знать, может я сегодня не инвалид именно потому, что мне дали те таблетки утром, а не вечером. (Так, для справки. В наших местах человекам всегда немножко не хватает йода. И щитовидка, которой это йод нужен, активно его тянет. А из реактора выбросило в воздух добрячее количество радиоактивного йода. И тут начались нехорошие наперегонки – если успеть сунуть в организм нормальный йод – всё хорошо. Но если щитовидка цапнет радиоактивного - всё плохо. Вывести его уже нельзя, функция нарушается необратимо…)
Уроки мы досидели все, но после всем велено было идти прямо домой и на улице не гулять. Последний учебный день в припятских школах. Всё чисто вымыто, окна закрыты…
В бассейн нас мама уже не пустила. Соседи метались друг к другу и передавали новости. Надо сказать новости были умеренной страшности: да сильный взрыв, да пожар. Но пожар естественно тушат и надо понимать потушат в конце концов. Про радиацию естественно все догадались, но какой конкретно уровень в Припяти? И какой нормальный? Насколько вообще всё это страшно? И что делать, если уехать из города уже нельзя и связь междугородняя не работает?
Говорят, часть народа таки рванула на своих машинах через лес. И говорят, они отгребли самые большие дозы, поскольку проехались по самым грязным местам. Не знаю, но верю. Лес-то реально порыжел вокруг станции.
Вечером таблетки разносили по квартирам. Но к тому времени народ сообразил наглотаться обыкновенного йода с молоком.
А рано утром 27 апреля объявили эвакуацию. Разумеется временную. Но для полного ступора хватило и "временной". Эвакуация это что-то из фильмов про войну. Куда нас повезут? Насколько? Где мы будем жить? А как же работа? А как детей грудных везти? Домашних животных брать или нет? Что из вещей брать? Денег сколько? Документы? Еду какую?...Катастрофа на самом деле.
Во двор нас выгнали к 12-и. Не знаю зачем так рано. Потом еще два часа все мялись во дворе. Расспрашивали дядьку милиционера куда едем и насколько. Куда он не знал, но пообещал, что вернёмся через три дня. Вот и знаю, что не мог он ничего другого сказать, а всё равно обидно…
Наконец и к нам автобус завернул. То есть два или три даже, не помню. Погрузились и поехали. Когда мы влились в общую автоколонну, народ как пришибло… Бесконечная, чудовищная колбаса… Припять это почти 50 тысяч человек – больше тысячи автобусов. Как-то вдруг почувствовалось, что если пригнали за 36 часов БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ автобусов, то всё серьёзно.
Кстати сейчас только понимаю, что эвакуация Припяти это был логистический подвиг. Я не знаю когда было принято решение вывозить людей, но на организацию вывоза и расселения (!) 48 тысяч было чуть больше суток. Это уму непостижимо, если вдуматься.
Ехали тоже муторно и долго. Останавливались где-то в полях, снова ехали. Постепенно автоколонна рассасывалась по сёлам. Наши несколько автобусов остановились в селе "Яблонька". (Кстати глянула по карте. Аж Ровненская область!) Вечер, темнеет. Вышли помятые припятчане, вышли пришибленные местные. Вышел председатель. Расселение выглядело так: председатель тыкал в семью местных и объявлял кого они забираю к себе. Тыкнутые/объявленные расходились по домам.
Честно говоря, наверно в наше время такое не возможно. Нет, вы представьте, то вас вызывают во двор, пусть даже с милицией и горисполкомом в полном составе и объявляют, что вы должны поселить у себя каких-то людей, вывезенных из заражённой зоны, причём бесплатно и неизвестно на сколько. Сейчас бы народ скрутил законную конституционную фигу в такой ситуации. А сельчане нас приняли и слова против не сказали. Расспрашивали и сочувствовали.
Нас забрала к себе семья хорошая, но уставшая и замученная какими-то своими проблемами. Накормили ужином, уложили спать. Спасибо им.
А утром мама приняла решение добираться к бабушке с дедушкой в Черкасскую область. Мы ещё верили, что через три дня сможем вернуться, но сидеть три дня на шее у замученной семьи не хотелось. Позавтракали, попрощались и потопали к трассе. Собственно, припятских топала целая колонна, уезжали все, кому было куда.
На перекрёстке просёлка с трассой стоял гаишники и тормозил для нас попутки. Просил отвезти на автостанцию. Вряд ли нашему водителю было нужно на автостанцию, но он нас отвёз.
На автостанции естественно была полная неразбериха с автобусами и билетами – большая часть рейсов была отменена, на вокзале свалка. Но нас посадили. И наверно довезли бы бесплатно, если бы у мамы не было денег. Припятчане уже стали всесоюзными погорельцами…
К вечеру добрались до родного села. Бабушка плакала и у деда глаза были красные. Похоже, они нас уже не надеялись увидеть живыми. Было кстати отчего. Официальных сообщений – никаких. Связи с Припятью нет. Город закрыт. А слухи ходят примерно такие: ЧАЭС взорвалась, слой пепла 20 см, живых не осталось. Вот что им было думать трое суток?..
А ещё через день прилетел папа. Он страху тоже натерпелся, но меньше. Головная контора "Гидроэлектромонтажа" находилась в Питере – там ему объяснили что к чему, отпустили в срочный отпуск, а куда ехать он сам догадался. Папа немедленно сунул нас в машину и отвёз в черкасскую областную больницу.
Больница оказалась забита припятскими – всех принимали укладывали в стационар, хотя совершенно не представляли, что с нами делать. Для начала отвели в подвал. К дозиметристу. Видимо его прислали откуда-то срочно. Обмеряли нас дозиметром. И даже неохотно сообщили результаты. В разных местах от 50 до 600 микрорентген. Но на вопрос " а норма сколько?" честно ответили, что понятия не имеют.
По поводу дозы, сразу скажу – даже сейчас определить много это или мало не могу. Во-первых, это тогда дозы мерили рентгенами, ну БЭРами ещё. А сейчас глянула – греи, зиверты какие-то... Но вот из Вики выяснила, что в среднем эвакуированные получили по 0,33 зиветра, а отсюда узнала, что 0,33 это средняя доза. И вот ещё цитата. "Выдающийся шведский радиобиолог Р.М.Зиверт еще в 1950 г. пришел к заключению, что для действия радиации на живые организмы нет порогового уровня. Пороговый уровень - это такой, ниже которого не обнаруживается поражения у каждого облученного организма. При облучении в меньших дозах эффект будет стохастическим (случайным), т. е. определенные изменения среди группы облученных обязательно возникнут, но у кого именно - заранее неизвестно. " То есть сколько мы получили неизвестно и как нам это аукнется – тоже.
В больнице нас продержали две недели. Развлекали ежедневным мытьём по полтора часа, ежедневными анализами и горстями витаминов. Через неделю народ взвыл и затребовал свою одежду и немедленную выписку. (Одежду отобрали в первый же день – выдали больничные пижамы и халаты.) На что народу объявили – мол, мы бы и рады, но одежды нет. Её отправили на дезактивацию и когда вернут не известно. Народ приуныл, но в халате и тапочках из больницы не выпишешься.
А ещё через неделю пришли деньги на новую одежду. Не знаю как это технически и бухгалтерски делалось, но с нас сняли мерку и через день привезли новую одежду. Не помню, что досталось маме, а нам с Диной два платья. Оба на три размера больше чем нужно. В результате моё платье надели на Дину, а меня завернули динино и мы отправились в магазин, даже не заезжая домой. Купили мне нормальное приличное платье. А потом заехали в парикмахерскую и срезали мои замечательные длинные волосы – они продолжали фонить даже через две недели ежедневного яростного мытья…

Эвакуация для меня на этом закончилась, началось время "после аварии".

Источник: http://mamasha-hru.livejournal.com/30358.html

_________________
Изображение


Вернуться наверх
 Профиль Персональный альбом  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Форум закрыт Эта тема закрыта, Вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 14 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB3
Яндекс цитирования