Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Чернобыльские сталкеры

Автор: architecxp от 24-11-2010, 19:39

Чернобыльские сталкеры

 

Картинка

 

Чернобыльскую зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли соответственно Галапагосские острова и Антарктида. 
На маршруте от Киева до Чернобыля нет привычных для пригородов украинских мегаполисов современных богатых замков и магистралей, шестью полосами которых можно яйцо покатить. Дорога и сельские хаты умеренно запущены. Авто тоже сравнительно меньше, едут не спеша, пока после последнего указателя на Чернобыль не исчезают вообще. Зато, оказалось, что мы приехали на КПП «Дитятки» аккурат в утренний час пик, который бывает раз в две недели, когда меняются вахты. Пришлось сначала пропустить рабочих в стареньком «Икарусе», которые спешили на свою смену в ЧАЭС. Для них процедура контроля упрощённая – только по спискам. Следующие желающие проехать в 30-тикилометровую зону общались с милиционерами дольше и через переводчика – телевизионная группа из Колумбии решила снять фильм о Чернобыле через призму жизни самосёлов. Ни специального защитного оборудования, ни дозиметра с собой не имели. Как и не знали, насколько в зоне отчуждения отличается радиационный фон от естественного. В Интернете прочитали – бояться нечего. Вот и отправились в такую даль на поиски эксклюзивна и экзотики. 
2600 квадратных километров экстремальной экзотики 
Ежегодно растёт количество официальных туристов, которые платят свои кровные за взрыв адреналина в крови. Но не они влияют на статистику посещения Чернобыльской зоны. По словам уже экс-руководителя Госдепартамента администрации зоны отчуждения и обязательного отселения Андрея Сельского, ежегодно Чернобыльскую зону посещают около 7000 человек. «Этих посетителей можно разделить на несколько категорий, – рассказал Сельский. – Первая – самая многочисленная, – иностранные учёные, которые проводят соответствующие исследования совместно с украинскими учёными. Вторая по количеству – это журналисты: украинские и зарубежные. Третья – это те люди, которые раньше жили на территории зоны отчуждения и приезжают привести в порядок могилы своих родных и близких. Самая малочисленная группа – те, кто решил самостоятельно посмотреть на место катастрофы планетарного масштаба и то, как ликвидируют её последствия». 
Едва ли не лучшую рекламу для последней категории – иностранных путешественников – сделал осенью прошлого года журнал Forbes. Благодаря Чернобылю, Украина впервые возглавила рейтинг, составленный этим известным изданием. Зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли, соответственно, Галапагосские острова и Антарктида. А вот мотивации туристов не понимает один из стражей зоны отчуждения. Милиционер с КПП «Дитятки» на всякий случай решил фамилии не называть, но мнение высказать: «Они сами платят большие деньги, чтобы только попасть сюда. Если бы я здесь не работал, то никогда ноги бы моей здесь не было. Даже если бы мне предложили немалую сумму. За пять лет работы я ещё в „десятке“ (десятикилометровая зона вокруг ЧАЭС – самае загрязнённая) не был». Действительно, сейчас радиофобия у людей пошла на спад, зато проснулось любопытство прикоснуться к ужасающей истории, которая застыла во времени с 1986 года. 
Игра к КПП приведёт 
Интерес к реалиям зоны отчуждения подогрели и разработчики популярной компьютерной игры «Сталкер» – игрок во вражеской радиоционно-загрязнённой экосистеме ищет артефакты, воюет с монстрами и мутантами, чтобы в завершение побывать в эпицентре катастрофы, лично понять, в чём корень зла. В последней версии – «Зов Припяти» – авторы с документальной точностью передали наиболее узнаваемые объекты. На основе фотографий главных объектов: заброшенных домов, заржавевшего колеса и площадок – компьютерной графикой воспроизвели те маршруты, которыми когда-то каждый день ходили жители Припяти. Эта игра уже переросла в явление – тысячи людей пришли минувшей осенью на Майдан Незалежности на «Сталкер-фест», активные «стакеры» могут испытать себя и в ролевых играх – в камуфляже отрабатывать то, что делают в собственном компьютере. 
Хотя «Сталкер» наиболее понятен украинцам и россиянам, собралось уже много игроков во всём мире. А самые экстремальные впоследствии приезжают, чтобы довести до конца свою сталкеризацию – походить по Зоне. «Лично я видел, как два француза приехали под Дитятки, – рассказывает Александр Наумов, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС, а ныне активный исследователь Чернобыльской зоны. – Они прочитали в интернете, что можно заехать на территорию зоны отчуждения, заплатив деньги на КПП. Общение с милиционерами было не очень продуктивным – те владели только русским и украинским. Но французам таки дали понять, что надо разворачиваться и ехать обратно. А прошлым летом Александр Наумов случайно встретился уже с пятью нидерландцами, которые сели в автомобиль, включили джипиес и приехали по направлению из Нидерландов в «Дитятки». Их ждала та же участь, что и французов – возвращались в Киев и официально делали разрешение на временную «сталкерскую деятельность». 
Декалог официального сталкера 
Попасть в зону отчуждения действительно могут все, кому исполнилось 18 лет. Но разрешение должна выдать единственная уполномоченная на это структура – «Чернобыльинтеринформ». Им могут воспользоваться и частные заинтересованные лица, и туристические фирмы, организующие эти путешествия. По словам Юрия Татарчука, представителя «Чернобыльинтеринформ», который часто сопровождает экскурсии, больше всего желающих – среди европейцев, ведь им не нужна виза, средства тоже невелики – от 70 до 170 долларов. «Большинство из тех, кто едет впервые, меняют мировоззрение, – говорит Юрий Татарчук. – Видят совсем не то, что ожидали – вместо экстрима и выжженной пустыни, попадают в место, пропитанное исторической памятью». 
А есть и такие, которые не попадают. Если перепуганный турист спасается от радиации и собственного страха алкоголем, то дальше КПП не заедет – там ждёт возвращения своей группы. Бывало такое, что автобус со всей группой разворачивался обратно в Киев. «Прежде всего, это персональная культура. Все должны понимать, что ходите по тем местам, где много людей отдавали свои жизни, – объясняет Юрий Татарчук. – Объект «Укрытие» строили огромное количество людей, многих нет в живых. Не говоря уже о тех, кто ликвидировал аварию на ЧАЭС 1986-го. За один день 50 000 жителей Припяти покинули свой город, каждый из них получил разную дозу радиации. Вторая причина – чисто физическая безопасность. Из-за алкоголя у людей замедляется реакция или теряется самоконтроль. Практически четверть века никто не ремонтировал здания, поэтому минимальная неосторожность может закончиться трагически. 
Ничего не есть, не пить под открытым небом, не надевать открытой одежды, ни к чему не прикасаться, не поднимать с земли что бы то ни было, не ходить по траве. Это те главные правила, которых обязаны придерживаться все визитёры. Их раздают каждому персонально в руки. 
Без адреса, но в собственном доме 
Впрочем, на территории Чернобыльской зоны есть и сёла, где гамма-фон существенно ниже, чем в Киеве. Мы встретились с семейством – Иваном и Марией – в их семейном подворье, в нескольких километрах от КПП. Хозяйство у них небольшое – куры, поросята и кот. Но сразу приглашают отведать и квашеных помидорчиков, и яблок, и собственной наливки. Искушению не поддались – не последнюю роль сыграло присутствие Юрия Татарчука. С единственным соседом по деревне они видятся редко, чаще с гостями – раз-два в месяц – есть туристы и журналисты, изредка наведываются дети, живущие на Черниговщине. Несмотря на это, информационного вакуума не чувствуют – знают все последние, особенно политические, новости. Некоторые политики докучают им так же, как волки и дикие кабаны, которых развелось в дебрях немало. А вот милиционеров любят – всегда чем-нибудь подсобят, если нужна помощь. На вопрос, есть ли скорая помощь, которую можно было бы вызвать, отвечают, что да – 15 минут из Чернобыля и уже под домом. Но они ещё не обращались, болеть – некогда, вон сколько работы вокруг.
Сначала в зоне отчуждения жили более 2000 самосёлов, сейчас их немногим более 270. Большинство живут в собственных домах, поэтому так не любят, когда их называют самосёлы. Но по другому назвать их трудно – ведь с 1996 года с карты Украины пропал Чернобыльский район, все сёла, которые не входят в зоны обязательного отселения, передали Иванковскому району Киевской области. А названия загрязнённых радиацией сёл можно прочитать разве на указателях по дорогам Чернобыльской зоны. Особый знак, село ещё живёт, – вышитое полотенце, завязанное на придорожном кресте. 
Через дыры в клондайк радиации 
Впрочем, не только через КПП попадают в Чернобыльскую зону визитёры. Ежегодно милиция ловит всё больше непрошеных гостей и составляет протоколы за незаконное пребывание. «Это не самих нарушителей стало больше, просто милиция работает лучше, – шутит или говорит серьёзно начальник Центра общественных связей УМВД Украины в Киевской области Николай Жукович. – Начиная с 2007 года, мы составили 300 протоколов, в 2008 – уже 350, в течение 2009 – количество выросло до пятисот. Зачастую наши работники задерживают там людей, которые пытаются найти какие-то драгоценности, реликвии или просто металлолом, немало «нелегалов» собирают ягоды, грибы, ловят рыбу или охотятся. Независимо от того, что именно человек пробовал вынести из зоны отчуждения – это радиоактивно загрязнённый материал, поэтому наступает уголовная ответственность. Чаще всего объясняют, что попали туда случайно – шли по лесу, увидели дыру в колючей проволоке, вот и пролезли. Милиция же отслеживает нарушителей на автомобилях, и двух собственных лошадях. Постоянно меняют маршруты. Но невозможно уследить за каждой дыркой, которую изобретательные искатели приключений на следующий день могут сделать уже в другом месте. 
Уже упомянутый Александр Наумов – в прошлом сам милиционер – жалуется, что действительно попасть в Чернобыльскую зону очень легко. «Хуже, что человек может самостоятельно добраться даже до Припяти, – рассказывает Александр Наумов. – Раньше здесь была такая система охраны, как на советских границах. По периметру города – колючая проволока, каждый дом тщательно охранялся. Сейчас лишь один наряд милиции контролирует заезд автотранспорта. На прорывах в заграждениях пытаются поставить какие-то заграждения из бетона и плит, чтобы остановить транспорт. Но человек пройти может спокойно. А в зоне есть свои места, где лучше не бывать. Человеку, который попадает туда впервые и не знает безопасного маршрута, мало что поможет, даже дозиметр. В той же Припяти, в городке аттракционов, который должны были открыть 1 мая 1986, есть такие радиационные пятна, что лучше к ним не подходить. Такие пятна есть и в городе, и по периметру зоны». 
На подъезде к ЧАЭС дозиметр начинает нас активно предупреждать об опасности. В первые недели после аварии 26 апреля 1986 опасным для людей были радиоактивный йод, имеющий сравнительно малый период полураспада (восемь дней) и теллур. Сейчас и в ближайшие десятилетия наиболее опасными являются изотопы стронция и цезия с периодом полураспада около 30 лет. Делаем несколько кадров вытянувшихся линий электропередач, недостроенных реакторов, мозгового центра ЧАЭС. Теперь чётко придерживаемся инструкции – стоим лишь на асфальте, шаг на почву или траву карается увеличением вдвое показателей на приборе дозиметрического контроля. Опасность не видишь, но, кажется, чувствуешь всеми молекулами. Возле объекта «Укрытие» дозиметр уже не смолкает ни на секунду, уровень радиации в сотни раз превышает естественный гамма-фон. 
Запретить нельзя посещать ЧАЭС (где должна быть запятая?) 
На этом фоне наиболее контрастно выглядели работники ЧАЭС (не те ли, опередившие нас на КПП?), которые без всякой видимой защиты вышли пообщаться на территорию во время обеденного перерыва. «По моему мнению, внутреннее попадание радиоактивных изотопов настолько минимальное, что не нужно принимать дополнительные средства профилактики, – уверяет экс-руководитель администрации зоны отчуждения и безусловного отселения Андрей Сельский. – Со времени, когда мы позволили проводить ознакомительные поездки, не было зафиксировано ни одного обращения, что после посещения зоны человек получил сильное внутреннее облучение. Конечно, есть некая определенная небольшая концентрация радионуклидов в воздухе, но она не такая высокая, чтобы нанести вред здоровью. По крайней мере, на тех маршрутах, которыми проезжают граждане. Конечно, речь идет не о всей зоне и не о тех, кто там работает постоянно. Организаторы экскурсий утверждают, что доза облучения во время тура соответствует полёту в реактивном самолете и даже меньше, чем медицинский рентген. 
Это мнение разделяют не все ученые, особенно настораживаются медики и экологи. На всякий случай они не советуют ехать туда молодым людям до 35 лет, а также женщинам в репродуктивном возрасте. «Туризм на радиоактивные свалки – это аморально и антиэкологично, – говорит руководитель Киевского эколого-культурного центра Владимир Борейко. – Биологический организм под воздействием любых доз радиоактивных элементов в той или иной степени начинает болеть. Это было подтверждено ещё тридцать лет назад на микроорганизмах, живущих в зонах выброса теплых вод атомных электростанций. Просто у них период размножения на 100-150 лет быстрее, чем у людей. Поэтому генные мутации оказываются быстрее. Наши люди, к сожалению, не все имеют высшее образование в области радиофизики и радиохимии, поэтому именно государство должно предупреждать – ехать на ЧАЭС нельзя, ибо ваши прапраправнуки могут иметь 5 ног и 2 головы». 
В Чернобыльскую зону постепенно добираются и украинские звезды. В 2008 первопроходцами стали «Гайдамаки», которые сняли там клип на песню «Мне кажется» и провели фотосессию. Недавно их опыт могла, но побоялась перенять певица Alyosha, которая будет представлять Украину на «Евровидении». «Съемки в зоне сделали бы наше видео очень эффектным, – рассказывает певица Alyosha. – Но в пятницу Виктор Скуратовский (режиссер клипа – ЛГ) с оператором поехали в Чернобыль, чтобы осмотреть съёмочную площадку. Оказалось, в тех местах радиация превышает норму в тысячу раз. Если мы там пробудем хотя бы час, в следующем году нас могут вынести вперед ногами. Решили, что снимем там короткое видео, скажем несколько слов на камеру». 
Так какая поговорка больше всего подходит для зоны отчуждения – у страха глаза велики или бережёного Бог бережёт, решает каждый лично. Я свой вариант уже выбрала.

Чернобыльскую зону отчуждения признали самым экзотическим местом отдыха, где можно сильнее всего пощекотать собственные нервы. Второе и третье места заняли соответственно Галапагосские острова и Антарктида.
На маршруте от Киева до Чернобыля нет привычных для пригородов украинских мегаполисов современных богатых замков и магистралей, шестью полосами которых можно яйцо покатить. Дорога и сельские хаты умеренно запущены. Авто тоже сравнительно меньше, едут не спеша, пока после последнего указателя на Чернобыль не исчезают вообще. Зато, оказалось, что мы приехали на КПП «Дитятки» аккурат в утренний час пик, который бывает раз в две недели, когда меняются вахты. Пришлось сначала пропустить рабочих в стареньком «Икарусе», которые спешили на свою смену в ЧАЭС. Для них процедура контроля упрощённая – только по спискам. Следующие желающие проехать в 30-тикилометровую зону общались с милиционерами дольше и через переводчика – телевизионная группа из Колумбии решила снять фильм о Чернобыле через призму жизни самосёлов. Ни специального защитного оборудования, ни дозиметра с собой не имели. Как и не знали, насколько в зоне отчуждения отличается радиационный фон от естественного. В Интернете прочитали – бояться нечего. Вот и отправились в такую даль на поиски эксклюзивна и экзотики.

 

Яндекс.Метрика